Цитаты в теме «свет», стр. 235
Когда поймешь умом, что ты один на свете,
И одиночества дорога так длинна,
То жить легко и думаешь о смерти,
Как о последней капле горького вина.
Вот мой бокал, в нем больше ни глотка
Той жизни, что как мед была сладка.
В нем только горечь неразбавленной печали,
Оставшейся на долю старика.
Бокал мой полон, но друзей не стану
Я больше угощать питьем своим.
Я их люблю, дай боже счастья им.
Пускай они пьют воду из-под крана.
На свете сделал я много славных дел,
Во веки вечные их не забудут люди.
И если выйдет все, как я хотел,
То, боже милый, мир прекрасным будет.
Послав отчаянье на голову мою,
Послав страдания душе моей правдивой,
Пошли мне веру, я о ней спою,
И дай мне силы, стану я счастливым.
И перед смертью богу помолюсь.
Пожалейте тихонько мужчину,
(Только так, чтобы он не заметил),
Без какой-либо веской причины.
Пожалейте мужчин. Всех на свете
Успокойте мужчину руками.
И не надо особо стараться!
Мы же делаем их дураками,
Заставляя их в верности клясться.
Научитесь молчать без упрека
На бессонную ночь ожидания,
Не трещать, как шальная сорока,
И не требовать в чем-то признания.
Он вернулся домой! Он же с вами!
Просто в бане чуть-чуть засиделись.
(Он не собственность! Просто с друзьями),
Может — пили, а может и спелись
Не старайтесь понять человека,
У которого имя мужское.
Принимайте как признаки века
Все, что «странное» и «не такое».
Это мы не такие, как надо.
Это нам у мужчин поучиться.
Как опасно нырять с водопада
Так опасно на нас и жениться!
Пожалейте за это мужчину.
(Пожалейте, пока не заметил).
Мы ведь, женщины, сами причины
Половины страданий на свете.
Настоящее счастье гнездится в простом:
В том, как он каждый вечер приходит с работы,
Как она наполняет уютом их дом,
И как вместе они каждый вечер субботы.
Как она беспокоится, ел ли в обед,
Как ему интересно, о чем она пишет,
Как она разрешает не выключить свет,
И как он соглашается сделать потише.
Как они строят планы на день и на год,
Как они иногда не мешают друг другу,
Как все в общем и целом неспешно идет
По однажды легко заведенному кругу.
Что же в этом чудесного? Это же быт!
Здесь кастрюли гремят и скрипят половицы.
Да, но именно здесь и возможно — любить
И друг друга читать — до последней страницы.
Путь к сердцу твоему был
Так далёк, непредсказуем,
Бежала я от серых будней,
Чтоб видеть след твоих дорог,
Но ты свободен и жесток,
Как одинокий, мудрый волк.
Ты сам и воин и пророк
Ты смотришь вдаль,
За бесконечность,
В душе огонь и вера в вечность,
Ты любишь звёзды и луну,
А солнце у тебя в плену,
Чтобы согреть твою мечту.
Идя по свету в дождь, в ненастье,
Находишь ты кусочки счастья,
Пытаясь боль в душе унять.
Но разве сможешь ты понять,
Как тяжело бывает ждать?
ТИШИНА
Оставь эту чушь для других. отпусти руку.
Словами не склеить. Все трещинки, швы — наружу.
И проще себя убедить, что влюблён в суку,
Которая cтавит замки на свою душу,
Чем глубже в себя заглянуть и вспороть память,
Где каждое -"ухожу"- так сквозит болью,
Ведь близким известно, как лучше всего ранить,
Чтоб вытравить всё, что могло показаться любовью
А если боишься, что выживу — сыпь солью.
И ей бы хоть раз с рассветом не выть волком,
Не прятаться по углам, так боясь света.
Она всё равно не сдаётся, да что толку?!
Ведь ест без наркоза внутри тишина эта.
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети — счастье, дети — радость, дети — свет в окошке!
Но дети — это ещё и мука наша! Вечная наша тревога. Дети — это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность наша — всё наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими — никогда.
Какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут одни останутся. Кто их, кроме отца, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми их изъянами? Кто поймёт, кто простит?
Ведь когда-то и они останутся одни, сами собой, и с этим прекраснейшим и грозным миром, и ни я, никто не сможет их оберегать.К извечной теме: Какая путёвка в жизнь лучше - растить их в любви или закалять сталь с самого детства?
Бабье лето Осень, но не холодно ничуть,
Солнце озарило землю светом,
Бабье лето начало свой путь,
Путь последний расставания с летом.
В нитях паутины небеса,
Листья на деревьях золотые,
Дивная последняя краса,
Для души и сердца дни святые.
Сивер не задул ещё пока,
И кружатся смелые стрекозы,
Стала, словно зеркало, река,
Облака в ней обрамляют лозы.
В небесах царит голубизна,
Радость ощущается в природе,
А вокруг — немая тишина,
Но недолго быть такой погоде.
Волнами поднимется вода,
Сильный ветер принесёт ненастье,
Бабье лето коротко всегда,
Вдаль уходит, словно бабье счастье.
Не уйти от тревог, не избегнуть потерь,
Жизнь такая премудрая штука,
Было счастье, беде открывай уже дверь,
И покой заменила вдруг мука.
В жизни разные слишком бывают пути:
Счастья, радости или истомы,
Неизвестно, что ждёт каждый миг впереди,
Если б знать, подстелил бы соломы.
Защититься от бед и страданий нельзя,
Путь в болото ведёт с тропы горной,
Жизнь, как зебра, всегда полосатая вся:
Была белой, становится чёрной.
Счастья свет угасает, опустится тьма
Иль туман упадёт на дорогу,
Жизнь бесстрастно меняет полосы сама:
Даст покой и угасит тревогу.
Незаметное счастье почти что всегда,
Будто так идти жизни и надо,
Благодать вдруг нежданно сменяет беда,
А за горем приходит отрада.
— Вы стремитесь остаться среди тех, кто обуян идиотским стремлением облагодетельствовать человечество. Облагодетельствовать отсутствием зла. Жратвой и питьем. Книгами и картинами. Электрическим светом на улицах и чистыми лестницами. Задача благородная, но невыполнимая.
В первую очередь по причине скотской сущности этого самого человечества. Оно разрушит, опошлит, осквернит и испохабит все мудрое, чистое и возвышенное, дай ему только волю. На каждый недюжинный ум приходятся тысячи голов быдла, озабоченного наполнением желудка и поисками щели, куда можно излить сперму. Пусть желудок стремятся наполнить не хлебом, а жареными павлинами в тончайшем соусе из соловьиных язычков — животная сущность от этого не меняется. Вас всегда будут предавать и продавать, использовать втемную, с циничным расчетом. Неужели вы не навоевались? Когда-нибудь, безмерно уставши от того, что считали великими свершениями, вы с ужасом поймете, что все было зря, все было впустую.
Мир мой отныне поделен на «после» и «до»,
А настоящему места в нем как-то нет.
Перед глазами длинный глухой коридор,
И очень яркий в конце него виден свет.
Я все надеюсь, что делаю верный шаг и наконец,
Обрету долгожданный рай.
Как надоело на ощупь брести впотьмах!
Как надоело, Господи! Хоть стреляй!
Сколько наивных таких не найдя свой путь,
Призрачно бродят, стремясь куда-то прийти,
Чтоб на минуту, присесть и чайку глотнуть,
Но затерялись где-то на полпути.
Я, как и все, не верю ошибкам чужим,
И мотыльком рванувшись в объятья огня,
В крике последнем выдохну: — Это жизнь!
Вспышка. Хлопок. Тишина. Больше нет меня.
Человек, как лист бумаги,
Изнашивается на сгибе.
Человек, как склеенная чашка,
Разбивается на изломе.
А моральный износ человека
Означает, что человека
Слишком долго сгибали, ломали,
Колебали, шатали, мяли,
Били, мучили, колотили,
Попадая то в страх, то в совесть,
И мораль его прохудилась,
Как его же пиджак и брюки.
Каждое утро вставал и радовался,
Как ты добра, как ты хороша,
Как в небольшом достижимом радиусе
Дышит твоя душа.
Ночью по нескольку раз прислушивался:
Спишь ли, читаешь ли, сносишь ли боль?
Не было в длинной жизни лучшего,
Чем эти жалость, страх, любовь.
Чем только мог, с судьбою рассчитывался,
Лишь бы не гас язычок огня,
Лишь бы ещё оставался и числился,
Лился, как прежде, твой свет на меня.
Папе
Я. Ночью. Обескровленный судьбою,
Неслышно рассуждаю сам с собою
Иль это кто-то, жизнь мою храня,
Меня сейчас спасает от меня
И тот, кто жить меня пока заставил,
Мне для беседы с ним тебя отправил
Да, это Ты, кем я на свет рождён,
Потомок тех, кто угнан в Вавилон
Чьи праотцы, затеяв долгий труд,
Подарком миру вынесли Талмуд
Кто строит, кто ворует, пьет, иль судит
Но ветер вечности листает книгу судеб
Пусть время вырвало
Твой лист когтистой лапой
Ты, как и был для нас для всех,
Остался папой
Кое-что я понял, наконец
Если ж Вам меня понять захочется,
Вспомните, каким был мой отец
Главное во мне — не я, а Отчество!
Давай раскрасим этот мир.Давай раскрасим этот мир
Оранжевым, лиловым, красным,
Зелёным, белым, голубым —
В сто тысяч самых ярких красок!
Раскрась в малиновый дома,
На стенах выведи узоры.
Пусть разноцветная трава
Растёт под розовым забором.
Добавим в небо, не скупясь,
Цвета тропического лета,
Потом тихонько смоем грязь —
И сразу станет больше света.
Повсюду разбросай цветы
И жёлтым нарисуй дорогу.
Есть краска чёрная, но ты,
Пожалуйста, её не трогай!
Бери палитру, краски, кисть,
За дело, весело и смело!
Давай раскрасим в радость жизнь,
Тогда она не будет серой.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Свет» — 5 150 шт.
