Цитаты в теме «вечное», стр. 42
То,что не надо
Как героин заходит в кровь,
Как первый блин — моя любовь.
И рвутся в голове снаряды,
Но горе, в общем, не беда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Как битый зверь
Хочу спастись.
Ну где та дверь, где?
Где будет заебись.
И рвутся в голове снаряды,
Но горе, в общем, не беда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Бегу на крик там не души.
Счастливый миг вечной глуши.
И рвутся в голове снаряды,
Но горе, в общем, не беда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Я - то, что не надо
Здесь никому и никогда.
Вечер, который лишь для двоих
Вино в бокале, негромкий блюз
Твоя голова на коленях моих
И я потревожить тебя боюсь
Коснусь тихонько твоих волос —
Суровый воин, любовник, друг,
Мальчик, трогательный до слез —
Застыло время, замкнулся круг
Счастье, что волшебство весны,
Свело сегодня тебя со мной
Пусть боль, обиды и злые сны
Тебя не тревожат, любимый мой.
Мгновенья тают еще чуть-чуть —
Тебя в рассвет провожу, любя
Иди! Пусть будет счастливым путь,
Пусть боги вечно хранят тебя.
Эта вечная задачка без решения, итак,
Звали девочку Чудачка, звали мальчика Чудак.
И не важно, сколько прожил он на свете, и она,
Не был их никто моложе ни в какие времена.
Даже если вы не знали, то теперь поймет любой —
Как бы мальчика не звали, звали девочку Любовь.
Из порочнейшего круга в этом будничном лото
Что их бросило друг к другу, то не ведает никто.
Может радость, может скука, может годы на плечах
Звали мальчика — Разлука, звали девочку — Печаль.
Что им мир дурной и злобный, коль от счастья одурев
В нем они мерцали словно две свечи на алтаре.
Краток век любовной блажи. Быстрым светом озаряя,
Их судьба свела, судьба же их и сбросит с алтаря.
Разнесет по белу свету, словно камешки праща
Звали мальчика — До встречи. Звали девочку — Печаль.
У невесты жених — озорник и беспутник,
Шалопаем зовется пока ее спутник.
Свежий муж для жены под хмельную рюмашку —
Дурачок или глупенький милый дурашка.
Через год он дурак, негодяй и скотина,
Или «этот кретин вообще не мужчина!»
Путь до будущей фазы и вовсе недолог —
Муж уже и балбес, и придурок, и олух.
На кого она тратила лучшие годы?
На скотину такую, дерьмо, сумасброда!
Эта тряпка, тюфяк, это быдло тупое
Еще долго жену украшает собою.
Жизнь к закату, долдон уж почти не мужчина,
Но безропотно сносит клеймо «кобелина»!
Наконец, погрузился он в вечную стужу,
На могилке супруга рыдает по мужу:
Нет, такого прекрасного встретишь не скоро!
Был он верной, любимой, надежной опорой!
Как просто — уйти, и как трудно — вернуться.
Обратно. Назад. К истокам. Домой.
Засушливым летом. Вьюжной зимой.
От чар вечных странствий однажды очнуться
И, робкой рукой до ворот дотянувшись,
Застыть, ощущая странную боль
В груди. Ты желаешь встречи — с собой?
Приветствие тихо умрёт, не проснувшись
Я здесь. Я вернулся. Вы ждали скитальца?
Нелепый вопрос. Ненужный ответ.
Что хочешь услышать: Да или Нет?
Надежда замёрзла на кончиках пальцев
Бродил по задворкам. Стоял у престолов.
Рыдал и смеялся. Пылал и тлел.
Летел в небесах. Бежал по земле.
Но замер у двери, до боли знакомой
В один перекрёсток земные пути
Сольются, как реки. Ты это знал,
Когда, покидая себя, шептал:
«Как просто — Остаться, как трудно — Уйти»
Задыхаюсь в твоем молчании, едва жива,
Изнутри разрастается вечная мерзлота.
Я дышу. А когда мое сердце трещит по швам,
Я берусь неумело и наспех его латать.
Я терплю, пусть исколоты пальцы и рвется нить.
Мне одно твое слово, как нищему горсть монет.
Я и рада бы, знаешь, забыть тебя, не звонить
Только верного способа выжить при этом нет.
Я держусь, даже если все шансы равны нулю,
[Разрывает и ширится вечная мерзлота].
Вся беда в том, что я постоянно тебя люблю,
А тебе обо мне вспоминается иногда.
Та весна, казалось, будет вечной -
И глядят из рамочек со стен
Наши мамы в платьях подвенечных,
Наши мамы, юные совсем.
Брови разлетаются крылато,
Ни одной морщинки возле глаз.
Кто теперь поверит, что когда-то
Наши мамы были младше нас.
Мы еще в рассветных снах витаем,
Мамы поднимаются чуть свет.
Мы опять куда-то улетаем,
Мамы долго-долго машут вслед.
И лежат сыновнии печали
Белым снегом на висках у них,
Если б матерей мы выбирали,
Все равно бы выбрали своих.
Можете объехать всю Россию,
Провести в дороге много дней,
Никого не встретите красивей,
Никого не встретите родней.
Шлите им почаще телеграммы,
Письмами старайтесь их согреть.
Все на свете могут наши мамы,
Только не умеют не стареть.
Восходя дорогой горной прямо к бездне голубой,
Не печалься, брат мой гордый, будет нам еще с тобой
И парча ковров ценнейших, и невиданный фарфор,
И красавиц августейших неожиданный фавор.
Не раздавит нас, ей-Богу, ни чужбина, ни нужда.
Будет нам всего помногу. А не будет — не беда.
И когда недуг сердечный вдруг сожмет тебя в горсти,
Не печалься, друг мой вечный, твой корабль уже в пути.
Не зазря ломал ты крылья, не напрасно ты страдал,
И бесился от бессилия, и от холода рыдал.
Потеряешь счет пожиткам предсказаниям вопреки.
Будет нам всего с избытком. А не будет — пустяки.
И покуда шепот струнный все зовет куда-то вдаль,
Дольше срока, принц мой юный, не продлится твой февраль.
Вспыхнет утро, грянут грозы, льды сойдут, снега сойдут,
И твои ночные слезы дневным садом прорастут.
Будь, что будет, знай, не медли, путь не близок, в добрый час.
Там посмотрим — будет, нет ли. Не печалься, будет с нас.
Пошлый романс
Наклоняясь к изголовью,
Обратись ко мне лицом.
Обменяемся любовью,
Перекинемся словцом.
Счастья маленький обрывок
Улетит, как пять минут.
У судьбы на мой загривок
Вечно сыщется хомут.
У меня судьба не злая,
Просто глупая, хоть плачь!
Все летит, куда не зная,
А я вслед за нею вскачь.
Без дороги, как умею,
По болотам хлюпаю.
А роптать никак не смею
На нее, на глупую.
И она, небось, не вправе
Обижаться на меня:
Я ведь ей служу, шалаве,
Лучше доброго коня.
Всю-то жизнь за ней, как мерин,
На веревочке хожу.
И покорен я, и верен, —
Мне бы плакать, а я ржу.
Не прошу награды лишней,
Не страшусь ни коих мук.
Мне бы только хвост подлиньше,
От махаться чтоб от мух.
Да сберечься б в волчьем поле
От клыков и от когтей,
Да овса бы чуть поболее,
Да по менее плетей.
На небе вороны
На небе вороны, под небом монахи,
И я между ними, в расшитой рубахе.
Лежу на просторе, светла и пригожа.
И солнце взрослее, и ветер моложе.
Меня отпевали в громадине храма.
Была я невеста, Прекрасная Дама.
Душа моя рядом стояла и пела,
А люди, не веря, смотрели на тело.
Судьба и молитва менялись местами.
Молчал мой любимый, и крестное знамя
Лицо его светом едва освещало.
Простила ему, я ему все прощала.
Земля, задрожав от печального звона,
Смахнула две капли на лики иконы,
Что мирно покоилась между руками.
Ее целовало веселое пламя.
Свеча догорела, упало кадило,
Земля, застонав, превращалась в могилу.
Я бросилась в небо за легкой синицей.
Теперь я на воле, я — белая птица.
Взлетев на прощанье, смеясь над родными,
Смеялась я, горя их не понимая.
Мы встретимся вскоре, но будем иными,
Есть вечная воля, зовет меня стая.
Я пишу тебе письмо это,
Потому что я продрог жутко.
Привези к моим ногам лето,
Или я сейчас умру. Шутка!
Я бываю иногда резким
И не прячу кулаки в брюки,
Просто мне поговорить не с кем,
Просто не к кому нырнуть в руки.
Просто помню до сих пор сказку,
Что была на берегах Дона.
Я во сне тебе дарю ласку,
Просыпаюсь — и уже дома.
Хороши у нас с тобой судьбы
Да не вписаны в один график,
А вокруг теперь одни судьи,
Пусть читают приговор на фиг!
Ты сама впустила их в домик,
Ты сама им раздала вилки.
Я приветлив с ними Вот комик!
А внутри меня дрожат жилки.
По утрам в груди хрустит барий
Или это, чёрт возьми, иней
Но кругом полным-полно тварей,
Им теплее, если я синий.
Вот они тебе и шлют сводки
С честным словом на листе каждом,
Будто я всю жизнь тону в водке
Или граблю по ночам граждан.
Мне осталось сосчитать сдачу
И поверить в то, что я вечен.
Я сегодня в первый раз плачу
Охренеть! Я думал, мне нечем.
Ноктюрном лунным спустится Геката,
Снимая с тайн полночную печать -
Молчанье губ ни в чём не виновато,
Где лишь стихам позволено дышать.
Где в звёздной бесконечности пространства
Ушедших раньше слышатся шаги,
Где время - эталон непостоянства
И жизни, и поступков, и любви.
Пусть тикают секунды безмятежно,
Снежинки льнут к вспотевшему стеклу,
Но всё ещё тепла твоя одежда,
Лежащая небрежно на полу.
Ты спишь и улыбаешься беспечно -
Без ежедневно сдержанных купюр,
И слушать я готов наверно вечно
С ночного неба льющийся ноктюрн.
Всё в этом мире - встречи и утраты,
Всё в этой жизни - плата по счетам,
Но разве мы с тобою виноваты,
Что счастье нас находит по ночам?
И обнажаясь телом и душою,
Дыханью веришь больше, чем словам...
Какое счастье засыпать с тобою,
И просыпаться рядом по утрам.
О если б только мир узнал,
Как чистая Любовь рождает Душу,
Которая суть Женщин распознав,
Их превращает в Ангелов
А если ангел я? — Так Ты тому причина
Раз я живу — то только для Тебя
Да только для Тебя
Тобою превращенный в ангела мужчина.
Моя душа в твоей растворена
Святым законом жизни — песни.
Четыре нас несут крыла,
Туда где будем вечно вместе.
А если Ты не для меня,
Как ангел, стану сразу падшим.
И в ад сойду, где демон зла
Укажет путь душе несчастной.
И там в мучениях своих,
Огонь изведав, мрак и стужу,
Ртом окровавленным шепчу
Лишь для Тебя Да для Тебя
Живою сохраняю душу.
Мы часто слышим рассказы людей о том, как они встретили Бога Они описывают его облик, его черты и голос, вот и я могу вам сказать , что я встретил Бога! Живого разговаривающего, смеющегося, я видел его много раз, в разных ситуациях и этот Бог никто иной, как мой Отец! Я сирота, никогда не видел своих настоящих отца и мать, я не знал любви родителей но я могу сказать, что если бы они были живы, они не смогли бы дать мне больше любви, чем дал мне мой отец, я получил от него так много так много, что не могу требовать от судьбы большого, но я могу молить Господа, пусть в этом мире живет он живет вечно!
На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.
Что есть красота женщины в глазах муравья? Что есть красота цветка в глазах рыбы? Красота это оценка данности, понятия красоты условны, личностны, глубоки, но не обьективны. Красота это внутреннее переживание, чувство видящего, красота вечна, красота для каждого своя. И тот акт, блик жизни, который ты считал красивым, который обожествлял и возвеличивал в своем сердце, который толкал тебя на подвиги и поэмы, на музыку и картины, в котором видел ты своего бога, в котором находил любовь как только ты закроешь глаза и отвернешься, станет данностью, фактическим элементом бытия, одним из. И являясь зачастую бессменным катализатором творчества, красота не вовоне, не вокруг, она в тебе самом, делая любое творчество неотделимым от творца, соединяя их в единое целое, до той степени близости, что становится невозможным сказать: «это поэт, а это его стихи» или: «это музыкант, а это его музыка», оставляя только скомканное «это все — он, и тело его, душа дробятся на больной взгляд, дрожащие плечи, слова, звуки, остаются на холсте системой мазков». И то огромное, живущее в сердце, поглощающее разум, требует выхода, продолжения, нацеливает на вечный поиск сквозь штормовой конфликт души, который с легкостью обьясняет любые муки творчества, но который всегда остается личной тайной автора. .
песня Вячеслава Малежика. Если найду - "повешу" на стенуМАДАМ
Как тесен мир, особенно в апреле,
Когда наш город — как большой вокзал.
Мадам, а Вы совсем не постарели,
Лишь погрустнели чуточку глаза.
Мой ангел, я Вас помнил эти годы
(Любимых помнят, хоть и предают).
Сознаюсь Вам, устал я от свободы,
А слабых в плен и ведьмы не берут
Виноват, мадам, виноват,
Не сберег я Вас в вихре лет.
У меня глаза на закат,
А у Вас — на рассвет
Заневестится ночь в моих,
Подбоченится в Ваших день.
Поздно строить дом на двоих,
Как-то боязно, что-то лень.
Рискованно, но все-таки по моде
Одеты Вы, и речь la politesse.
Мадам, а я так жутко старомоден,
Как фрак екатерининских повес.
Виноват, мадам, виноват,
Не сберег я Вас в вихре лет.
У меня глаза на закат,
А у Вас — на рассвет
Заневестится ночь в моих,
Подбоченится в Ваших день.
Поздно строить дом на двоих,
Как-то боязно, что-то лень.
Опять уйду от Вас, сутуля плечи.
Душа — не бездна, время — не бальзам.
Я вечной мукой сердце обеспечил,
За что и благодарен Вам, мадам
Вопрос в том, является ли живым существом то, что представляется живым? Или напротив, нет ли жизни в бездушной вещи? Вот почему человечество так одержимо созданием кукол. Они сделаны по образу и подобию человека. Они, в сущности, и есть люди, и человеку становится страшно от мысли, что он всего лишь тонкий механизм. Другими словами, это страх того, что человечество ничего из себя не представляет. Наука в поисках ответа на вопрос, что есть жизнь, создала этот страх. Тот факт, что гармонию можно проверить алгеброй, неминуемо несет с собой мысль о том, что человека тоже можно представить как совокупность механических деталей. Тело человеческое — механизм, что движется собственным духом, оно — высший пример вечного движения. Теперь, когда к компьютеру можно подключить все что угодно, человек тоже стремится подключить себя к тому, у чего есть разъем, чтобы компенсировать собственную ущербность. Человечество обошло Дарвинскую теорию выживания, победило эволюционное неравенство и этим поставило под вопрос то стремление к совершенству, которое лежало в основании естественного отбора, и вершиной эволюции теперь мнится нечто живое, но механически усовершенственное. Всепоглощающая господняя геометрия.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вечное» — 2 189 шт.
