Цитаты в теме «земля», стр. 36

А ведь это твоя последняя жизнь,
Хоть сама-то себе не ври.
Родилась пошвырять пожитки,
Друзей обнять перед рейсом.

Купить себе анестетиков в дьютифри.
Покивать смешливым индусам или корейцам.
А ведь это твоё последнее тело,
Одноместный крепкий скелет.

Зал ожидания перед вылетом к горным кущам.
Погоди, детка, ещё два-три десятка лет —
Сядешь да посмеёшься со Всемогущим.
Если жалеть о чем-то, то лишь о том,

Что так тяжело доходишь до вечных истин.
Моя новая чёлка фильтрует мир решетом,
Он становится мне чуть менее ненавистен.
Всё, что ещё неведомо — сядь, отведай.

Всё, что с земли не видно — исследуй над.
Это твоя последняя юность в конкретно этой
Непростой системе координат.
Легче танцуй стихом, каблуками щёлкай.

Спать не давать — так целому городку.
А ещё ты такая славная с этой чёлкой.
Повезёт же весной какому-то Дураку.

Рас-стояние: версты, мили.
Нас расставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав

Вдохновений и сухожилий
Нас рассорили - рассорили,
Расслоили стена даров.
Расселили нас, как орлов-

Заговорщиков: версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.

Который уж - ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!

Мы занимаемся дружбой,
Но жалко, что не по дружбе,
Мы топаем мило по лужам,
Мы ходим вдвоем по нуждам

Мы были б с тобой друзьями,
Но есть лишь одна загвоздка,
Ты девушка, а я парень,
А значит всё очень серьезно

Меня твои френды кумарят,
И я твоих напрягаю,
Но это вполне нормально,
По-моему, насколько я знаю

Спустился на землю вечер,
Твой взгляд, он какой-то странный,
Ты голову мне на плечи,
Положишь, как в женском романе

И мне тебя капельку жалко,
Все ясно, все очень просто,
Тебе почему-то жарко,
Хотя и прохладен воздух

Знакомым и близким скажешь:
«Друзья мы и ничего больше»
Как много унылой фальши,
И больно до жуткой дрожи

Потом отойдешь, закуришь,
О чем-то слегка повздыхаешь,
Я знаю! Ты меня любишь!
Ты просто пока не знаешь.

Лишиться друга равносильно смерти Душа разбита вдребезги и неприкаянна Стоит лишиться друга и земля перестает вращаться Нет ни начала не окончания событий, явлений. Друг – это все: твой путь, твой светоч, твоя душа, твои сокровеннейшие мечты. Ради него ты готов без раздумий отдать все на свете, потому что друг – это тот, кто дает тебе силы двигаться дальше, бок о бок, по течению жизни, тот, кто поддержит в полете, всегда найдет выход в безвыходном положении. Потерять друга значит самому перерезать нить жизни, лишиться покоя в жизни, обречь себя на вечные муки. Теряя друга, ты теряешь половину себя, остаешься смеяться и плакать в безвыходном одиночестве

Отдаю тебе свои крылья. Хочешь — рви, а хочешь — храни.
Можешь просто топтать в порыве. Я лишилась с тобой брони.
Лишь подолгу смотрю на звезды. А порой никотина вдох
Заменяет мне в легких воздух. И, ты знаешь, не так уж плох

Этот способ забыть (забыться) Этот способ найтись (найти?)
Только как же остановиться? Как себе тебя запретить?
Как понять, что ты просто случай (от «случайность», а не от «шанс»)
И что было намного лучше завершить passion-love-сеанс?

Оставляю без обороны замок, выросший из песка.
А ведь думала (и с чего бы? ), что нужна тебе, что близка
В общем, можешь туда вернуться. В нем не будет меня. Уйду.
Только как бы не обернуться? Не сорваться бы на беду?

Не расплакаться? Не решиться на слова, что сказать нельзя?
Не коснуться? Не раствориться? Не лишиться земли, скользя
По так долго желанной коже, по горячим губам?
Молчи. Я уйду, но оставлю всё же от дворца из песка ключи.

Наверное, плохо любить безответно и больно.
Ночами не спать. Пересчитывать звезды и сказки.
Надеяться свято на чудо, невольно ли, вольно,
Молить у небес понимания или подсказки.

Наверное, плохо любить безнадежно и остро.
Как ад на земле, без возможности выйти на волю.
Когда и дышать, и мечтать равноценно непросто,
Как сыпать на рваное сердце кристаллами соли.

Наверное, плохо любить без взаимного жара,
Когда никому твой запал даже даром не нужен.
И хочется в омут. Залить там все сны и пожары..
Так больно любить.. Не любить же больнее и хуже..

Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной;

Придет ли вестник избавления
Открыть мне жизни назначение,
Цель упований и страстей,
Поведать -- что мне бог готовил,

Зачем так горько прекословил
Надеждам юности моей.
Земле я отдал дань земную
Любви, надежд, добра и зла;

Начать готов я жизнь другую,
Молчу и жду: пора пришла;
Я в мире не оставлю брата,
И тьмой и холодом объята

Душа усталая моя;
Как ранний плод, лишенный сока,
Она увяла в бурях рока
Под знойным солнцем бытия.

Осчастливь меня однажды,
Позови с собою в рай,
Исцели меня от жажды,
Подышать немного дай!

Он ведь не за облаками,
Не за тридевять земель,—
Там снежок висит клоками,
Спит апрельская метель.

Там синеет ельник мелкий,
На стволах ржавеет мох,
Перепархивает белка,
Будто розовый дымок.

Отливая блеском ртутным,
Стынет талая вода
Ты однажды ранним утром
Позови меня туда!

Я тебе не помешаю
И как тень твоя пройду
Жизнь такая небольшая,
А весна — одна в году.

Там поют лесные птицы,
Там душа поет в груди
Сто грехов тебе простится,
Если скажешь: - Приходи!

Люди издавна верили, что в мире торжествует зло, а добро вознаграждается после смерти. Получалось своего рода уравнение, связывавшее землю и небо. В наше время уравнение превратилось в неравенство. Небесное вознаграждение кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме. Но когда все люди тайно встают на сторону зла, которого нет нигде, кроме как у них в голове, нужна ли злу другая победа?

Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой

Мы — единственный на земле биологический вид, наделенный даром творить, и наше единственное орудие творчества — разум индивидуума, душа отдельной личности. Нет изобретений или идей, рожденных двумя людьми. Сотворчество никогда не достигает подлинных вершин ни в одной области, будь то музыка, или живопись, или математика, или философия. Когда чудо уже свершилось, когда идея рождена, группа может взять ее за основу, может что-то добавить или расширить, но изобрести группе не дано. Потому-то и бесценен разум личности.

Я обратился к книгам Боконона, все еще думая в своем невежестве, что найду в них утешение. Я торопливо пропустил предостережение на титульной странице первого тома:
«Не будь глупцом! Сейчас же закрой эту книгу! Тут все — сплошная фома! »
Фома, конечно, значит ложь.
А потом я прочел вот что:
«Вначале бог создал землю и посмотрел на нее из своего космического одиночества.
И бог сказал: «Создадим живые существа из глины, пусть глина взглянет, что сотворено нами».
И бог создал все живые существа, какие до сих пор двигаются по земле, и одно из них было человеком. И только этот ком глины, ставший человеком, умел говорить. И бог наклонился поближе, когда созданный из глины человек привстал, оглянулся и заговорил. Человек подмигнул и вежливо спросил: «А в чем смысл всего этого? »
— Разве у всего должен быть смысл? — спросил бог.
— Конечно, — сказал человек.
— Тогда предоставляю тебе найти этот смысл! — сказал бог и удалился».
Я подумал: что за чушь?
«Конечно, чушь», — пишет Боконон.

Нынче ночью в воздухе пахло Временем. Он улыбнулся, мысленно оценивая свою выдумку. Неплохая мысль. А на самом деле: чем пахнет Время? Пылью, часами, человеком. А если задуматься, какое оно — Время то есть — на слух? Оно вроде воды, струящейся в темной пещере, вроде зовущих голосов, вроде шороха земли, что сыплется на крышку пустого ящика, вроде дождя. Пойдём ещё дальше, спросим, как выглядит Время? Оно точно снег, бесшумно летящий в черный колодец, или старинный немой фильм, в котором сто миллиардов лиц, как новогодние шары, падают вниз, падают в ничто. Вот чем пахнет Время и вот какое оно на вид и на слух.

Постоянная работа со своими навязчивыми идеями и состояниями в конце концов доконает вас, превратит в недееспособную развалину, снедаемую тревогой или опустошенную апатией. Но, повторяю, другой дороги нет. Вы должны достичь критической точки. Войти в смертельный вираж. И создать несколько стихотворений, прежде чем разобьетесь о землю. На миг вам откроются необозримые дали. Всякая великая страсть ведет в бесконечность.
Как любовь разрешает все проблемы, так великая страсть в конце концов выводит в пространства истины. В пространства совершенно иные, где находиться мучительно, но где взгляд обретает зоркость и ясность. Где вещи предстают в первозданной чистоте, в прозрачности истины.

теперь я уверен, что человечество близится к своему концу. Уже очень скоро человечество поймет, что все чаяния и попытки познать и переделать вселенную и понять свое предназначение, все стремление к полной самореализации, вся безудержная тяга к знанию, красоте и гармонии — стремление к богатству и мировому господству — это все лишь мазки на автопортрете, и надо сказать, что лицо на портрете выходит не самым приглядным: жестокое, самодовольное и безобразное. Чем больше линий мы чертим на лике земли, тем более детальной и ясной становится физиономия на портрете, и конец уже близок, и мир скоро сотрет нас, размоет краски и сам усядется за мольберт. Может быть, у динозавров появится еще один шанс.

Атаман ох смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостым,
Да не думай о петле палача.

А не то наступит ночь, ночь,
И уйдут от нас поля и леса,
Перестанут петь для нас небеса,
И послушаем земли голоса.

А потом наступит день, день,
Каждый скажет то, что было не то,
И пойдём мы под пастушью свирель,
Дружным стадом на бойню.

Бог терпел и нам велел — потерпи
Так смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостым,
Да не думай о петле палача.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ ангел ветка водка восток голубь гордыня деталь зависимость избранные ирония каприз конь космос кукла мечта оптимизм ответственность отношение очарование пожар предрассудок сила скорость смирение страдание топор тоска уход уют хлеб хозяин цивилизация цифра шутка эгоизм