Цитаты в теме «пара», стр. 35
— А любовь? Настоящая любовь?
Боже, какой идиотский вопрос.
Она улыбается, вежливо. Видимо, об этом её тоже уже спрашивали.
— Настоящая любовь – это кофе, который варишь дома с утра.
Свежемолотый, желательно вручную. С корицей, мускатным орехом и кардамоном. Кофе, рядом с которым надо стоять, чтоб не убежал, иначе безнадежно испортится вкус. Надо проследить, чтоб он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в джезву, подождать пару минут, чтоб осела гуща. Кофе, который наливаешь в старую любимую чашку и пьёшь, чувствуя каждый глоток, каждый день. Наслаждаясь каждым глотком.
Утром встаете, как ни в чем не бывало, завтракаете, выходите из дома, перебрасываетесь парой-тройкой ничего незначащих фраз с прохожими — знакомыми и не слишком, делаете шаг и с ужасом понимаете что мир, оставшийся позади полностью разрушен и вернутся в него нельзя. А тот, в котором вы вдруг оказались, чужд и враждебен и останется таким еще некоторое время — не особенно долгое, потому что привычка возьмет свое — но и недостаточно малое, чтобы боль потери не успела ранить ваше сердце с вами такое бывало?
Сорвалось с губ: «Ты больше не нужна,
На все четыре стороны катись!»
Порвалась у любви последняя струна,
И два влюблённых сердца разошлись.
В ответ летело: «Сам катись дурак,
А без меня — цена тебе лишь грош!»
Похоже развалился прочный брак,
Виной тому такая крохотная ложь.
А мне со стороны покажется видней,
Захочется совет преподнести:
«Вы были вместе пару тысяч дней,
Чтоб так легко друг друга отпустить?»
«Любовь — не то, что ты придумал, друг!
Она — не человек, не умирает.
Она сильней скандалов, ссор, раз лук,
Как солнце — то погаснет, то сияет.»
Где-то месяц над крышами лазает.
А любовь замерла, молчит.
И согласна на эвтаназию.
Ты ведь тысяча сто причин
Ей, как довод и право выбора.
А хватило б и пары фраз.
И любовь, распятая дыбою,
Тихо плачет, жалея нас.
Ты построил по - круче Геделя
Теорему с формулой лжи.
И любовь умирает медленно.
Ну, а мы остаемся жить.
И становимся радиоволнами.
Каждый с выбранной частотой.
Друг для друга почти безмолвные.
Ты освоишься с пустотой?
Что ворвется холодным вечером,
Когда город накроет мгла.
Ты простишь себе, как доверчива
И послушна она была?
И, напившись однажды до смерти,
на кровать упадешь без сил.
И покажется, что - о, Господи!
Не любовь, а себя казнил.
Я так тебя любила,
Я так тебя хотела!
Но видимо не удалась
Я ни душой ни телом.
Небесные глубины,
Подземные высоты,-
Ты так не досягаем-
Куда нам, что ты
Я так тебя жалела,
А потом желала,
Но видно яд просрочен был
И затупилось жало.
Исходом Божьей кары
Не эффективны чары,-
Хоть складывай, хоть вычитай,-
Из нас не выйдет пары.
Я так тобой страдала,
Так по тебе болела!
Загубленные копья,
Поломанные стрелы.
Не сломанная роком,
Не сглаженная оком
Твоя тридцатка с гаком
Мне вышла боком.
За умными речами
Мы парились ночами.
Ты вел канву умело,
Но лучше бы ты делал дело!
С утра про Рибентроппа,
В ночи — про Левенгука.
Но я слушала и думала:
Зачем тебе в штанах такая штука?
Засилье красноречия
Сродни почти увечью;
С такой фактурой, милый,
Уж лучше бы ты был дебилом.
Когда ты был задуман
И сделан, мой родной,
В небесных кулуарах
Был праздник или выходной.
Лунный полтинник свалился из тучи
В цепкие руки неспящих деревьев.
Бродит ночами со мной мой попутчик —
От несчастливых любовей похмелье.
Мелочью звёздной забрали мы сдачу
С глупых покупок на старом вокзале,
И раскидали, в карманы не пряча,
В чёрные дыры — ночей зазеркалье.
Мы с ним не копим, а тратим беспечно
Деньги, надежды, друзей и недели.
Мой нелюбимый, не первый не встречный,
Мы под луной в синеву загорели
В горе и в радости я тебе ровня,
Как и не снилось супружеским парам.
Равно пристрастные к булочкам сдобным
Мы обожаем собак и гитары.
Пошлый ковёр, абажуры и чашки —
Пыльные тюрьмы с пожизненным сроком.
Не одержимость уютом домашним
В списках похвальных моих не пороков.
Быть нелюбимою многого стоит
Мне наплевать на готовку и глажку.
Но не дают по ночам мне покоя
Пошлый ковёр, абажуры и чашки.
Я любила его, ток по венам себе запуская
Я любила его, разделяя и кров, и постель.
Я любила его и казалось осталось до рая
Только пара шагов, наконец-то заветная дверь.
Я любила его, был со мной он, с семьей или с Богом
Я любила его, нарушая запреты людей,
Я любила его и сходила с ума понемногу,
Без него неминуемо годом, казался мне день.
Я смотрела в глаза и пылала земля под ногами,
Забывала в тот час, что давно так хотела сказать.
Я любила его и мне все становились врагами,
Кто пытался хоть раз у меня это чувство отнять.
Я любила его, по кусочкам себя отдавая,
За него я сражалась в неравном, нечестном бою.
Добралась до двери, но увы за ней не было рая,
Я любила его, а теперь я его не люблю.
Не сердитесь, Моншер,
Мы ведь с Вами почти не знакомы.
Не стреляйте в упор —
Мне так трудно связать пару слов.
Я как пьяный гарсон,
Позабывший дорогу до дома,
Вы ж как женщина-вамп
Из рекламы французских духов.
Вы простите, Моншер,
Я так редко бываю в Париже,
Мой помятый костюм
Слишком много успел пережить.
Вам хоть завтра на трон,
Ну, а мне — к барной стойке поближе.
Мне сейчас, хоть убей,
Просто нечего Вам предложить.
Я бы мог Вам прочесть
Те стихи, что на прошлой неделе
Написал для другой —
Той, с которой сошло всё на нет,
И когда Ваш Делон
Будет что-то мычать на постели,
Может эти стихи
Вам напомнят чуть-чуть обо мне.
Резким движением сорван с улыбки скотч —
О мораторий на слёзы пока не снят.
Скалится в спину слепая дворняга Ночь —
Все остальные дворовые сучки спят.
Плавится битум, и слишком заметен
След красной помады на крашеном в кровь стекле.
Что тебе проще усвоить — простое «нет»,
Или затянутый трёп о добре и зле?
Что тебе ближе? Не бойся, смотри в глаза,
Я не кусаюсь сегодня. Не в этот раз.
Хочешь все точки над «i»? Ну, смелей, я за.
Время пошло. Выбор есть: «никогда», «сейчас».
Только учти — я не дам отыграть назад.
Страшно? Бесспорно. Смышлёный. Зачёт.
Я ведь могу как угодно — хоть под, хоть над
Я о морали. А ты, извини, о чём?
Хочется драйва — сними себе пару шлюх.
Хочешь меня? Мне хватает своих проблем.
Или забудь это, или одно из двух.
Я без подсказок решаю когда и с кем.
К чёртовой матери то, что ты тоже сам.
Ты — покупатель. Смирись — не твоя цена.
Ты не влюблён. Но тебе, как и всем самцам,
хочется крови на крыльях. Иди ты на.
Напиши мне колыбельную
Город дремлет, зацелованный Весной,
И Луна, смущаясь, смотрит с высоты
Напиши мне колыбельную, родной —
Я опять бояться стала темноты,
Тишины и скрипа двери, сквозняков,
Странных шорохов и смеха за стеной
Пусть без музыки — довольно будет слов,
Пары строк, в которых ты всегда со мной.
И пускай банально то, что я пишу —
Это маленькая просьба, а не стих.
Просто в рифму. Просто я тобой дышу,
И делю сейчас дыханье на двоих.
Напиши мне колыбельную, и я
С головой нырну в лимонно-жёлтый плед,
Чтоб уснуть под тихий голос:
«Ты моя, ничего любви твоей дороже нет»
Напиши мне колыбельную, родной.
Есть ты, ты есть?
Пустой минорный звук,
Но с этой болью проще реки вспять —
Не страшно время выпускать из рук,
Пускай летит, мне нечего терять.
Мне не о чем жалеть, ведь ты со мной,
Хотя бы так — на краешке мечты
Как мало значат крылья за спиной,
Для птицы, что боится высоты,
Как мало значит мир, где нет любви,
Где балом правят золото и сталь
Построившие замки на крови,
Я вам кричу: мне жаль вас! просто жаль
Вы разменяли жизнь на звон монет,
Зарывшись в «неотложные дела»
Вас вспомнят через пару сотен лет?
И что от вас останется?
Зола Меня не вспомнят тоже.
Что же, пусть я научилась грезить высотой.
Есть ты и я с тобою не боюсь
Лететь без крыльев за своей мечтой.
Я расскажу, что ты есть такое:
Ты - пара звуков. Свинцовых. Точных.
Заряд шрапнели одной обоймы,
Прицельно пущенный в позвоночник.
Ты - состоящее из отдельных неразделимых
Моей системы гортанных хрипов в груди.
Единый и верный смысл
В чернильной схеме.
Ты - траектория не возврата.
Укус, оставленный на предплечье.
Война, разбитая на стаккато дождя.
Ты голос. Автоответчик,
Не отключаемый на ночь.
Ты есть мазок на глади его полотен,
Координата начала истин,
Определяемая из сотен
Чутьём особенным, острым слухом,
Спиной открытой под точный выстрел
Ты - есть смертельная пара звуков,
Сопоставимая с целой жизнью.
Все возможно — ты знаешь это еще оттуда, с самых первых своих небесных турне на землю:
Если ангелы не приносят на блюдце чуда, значит кто-то (слегка рогатый) предложит кремни:
Чиркнешь дважды — услышишь Джинна, увидишь искры, как в той сказке, где все случается по заказу.
Обменяешь свой нимб на пару не бедных жизней с послесловием: «Она хотела всего и сразу».
Все проходит — ты точно помнишь, еще из детства, только это совсем не скоро (а вдруг не правда)
Ты уверена, что сгодятся любые средства для красивых прогулок к Смерти в костюме Prada.
После (ты уже в это время забудешь даты) небо скинет тебе молебен, махнет «счастливо»,
Ты отправишься к кассе. Торговец (слегка рогатый) точно скажет, почем сегодня твое огниво.
Он звонит: «У меня есть пара часов».
Она срывается. Вешает амбарный засов
На компьютерные девайсы.
Быстро бежит по лестнице: цок-цок-цок.
Держится молодцом.
Она ломает свой график, утренний ритм.
Она сама не знает, что говорит,
Но, вероятно, глупое что-то, доброе,
Пока они целуются, как подорванные,
Как два тяжеловеса тяжело раненных...
Они всегда встречаются на окраинах.
Она с ним вместе ездит по Химкам-Ховрино
И говорит про Моцарта и Бетховена,
Про кольцевую рифму и новый Windows.
Они опять не знают, когда увидятся.
Она его не спрашивает: «Когда же?»
Совсем не получается жить адажио
И не бросаться в жаворонки из сов.
И только пара, пара,
Пара часов.
И не получается ни хлёстко, ни равнодушно
Об одном человеке, за которого даже душу,
И которому всё прощала, шептала «лучший»,
Не заметив холода за спиной.
Потом завертелось, друзья, подруги,
И недели помчались быстрее вьюги.
Стали реже видеться, а в итоге
Я вдруг вспомнила как это — быть одной.
Потолок показался безумно серым, отражение —
Больным и уставшим за день,
Стала часто плакать — сдавали нервы,
Выжимать сто сорок на автостраде.
(В общем ты там снова с обычной стервой,
А я кофе ложками "чего ради"?!).
Удивительно, как без тепла хреново
(Хотя, честно, я с детства была мерзлячкой).
Это даже совсем не обычный холод,
Когда вечером пачка летит за пачкой.
Если уж разбираться, то до основы,
Пару ласковых можно вписать в придачу.
Ты катись по убогим рукам, но новым.
Может, ты для них всё-таки что-то значишь.
Когда я стану старенькой бабулей,
Куплю себе с коляской мотоцикл,
И в шкаф убрав свои кастрюли,
С подругами отправлюсь я тусить!
На волосы начёс прикольный сделаю,
Татуировку крыльев на плечах,
Глаза подведены чёрными стрелками,
И пусть мы клячи, но на каблуках!
Я соберусь ограбить банк, наверное,
И улечу с подругами на юг,
На пляже побалуюсь коктейлями,
Я не боюсь — бабуле много не дадут!
Напьюсь и позвоню всем своим дедушкам,
И до инфаркта даже пару доведу,
Стриптиз устрою для всего подъезда,
Пускай соседи скорую зовут!
А может налысо я стрижку сделаю,
До блеска лысинку себе натру,
Чего уже не быть мне смелою?
Ведь всё равно когда-нибудь умру!
А буду помирать, так от веселья,
И будет мне, что внукам рассказать —
Носки я не вязала от безделья,
А отжигала, что ни в сказке описать!
Казалось бы...Казалось бы, что ж еще — вот моя рука.
Вот имя твое, разбитое на переливы.
И осенью этой так просится быть счастливой,
Такой, чтобы, знаешь, — точно, наверняка.
Нервом быть, жилкой, к щеке прислонясь щекой.
Проснуться и жадно вбирать рассветно-лесное
И чувствовать, чувствовать, как оно бьется, ноет,
Тянется за перелеском седой рекой,
Срывается с горизонта, туда, за край,
Вплетается в волны, как лента в тугие косы
И осень, как шалью, укутана в пар белесый
И выброшена в небесные крики стай.
Казалось бы, что ж еще — оттолкнувшись, стать
Разумной, покладистой, нужной. Молчать. Остаться.
Но нужно запомнить тебя в пять касаний пальцев,
"Мой мир умирает на кончиках этих пальцев"
А после просто суметь без тебя дышать.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Пара» — 872 шт.
