Цитаты

Цитаты в теме «рыцарь», стр. 6

В детстве девочки узнают очень многое: если мальчик тебя ударил — ты ему нравишься. Никогда не сдавайся. И однажды ты встретишь прекрасного парня и вы будете жить счастливо.
Все увиденные фильмы, все услышанные истории говорят нам «Жди! Жди невозможного!»
Неожиданное признание в любви, исключение из правил Но иногда мы так сосредотачиваемся на поисках счастья, что не обращаем внимания на мелочи: как отличить тех, кто хочет быть с нами от тех, кто не хочет? Тех, кто останется, от тех, кто уйдёт?
Может, ваш счастливый конец будет без прекрасного рыцаря, может, это вы сами?
собирайте осколки и начинайте сначала!
Готовьте себя к чему-то хорошему в будущем! Может, счастливый конец — это просто жить дальше?
Может это и есть счастливый конец, когда знаешь, что несмотря на все звонки и разбитые сердца, все ошибки и глупости, всю боль и стыд, ты никогда никогда не сдашься!
Мне бы носом в твои ладони,
Дерзкий гений, мне посторонний.
Мятным словом в твои тетради.
Томной мыслью в твою строку.

Мне бы просто теплом под кожу.
Мне б лишь знать:
Не простой прохожий,
Наобум, от тоски, не глядя

Заплутавший в мою судьбу.
Мне бы в венах покрепче крови.
Рыцарь? Демон?
Опустим роли.

Просто слабою оболочка оказалась —
Нет сил терпеть. Нет, с душой, милый, всё в порядке.
Лишь игры в прятки. А вот тело сдалось и точка:
Пульс так бьет, словно хлещет плеть.

Я о разном пытаюсь, правда.
Но выходит тобою травля мозга,
Что уж и так запудрен.
Мозг мой — кладезь моих грехов.

Закурить бы, заспиртовать бы да подуть:
Заживет до свадьбы, — чтобы больше
Не рваться внутрь не-по-душу-мою стихов
Это так. Между делом. Малость.

Просто жалость к себе закралась.
Так бывает. Тебе знакомо?
Есть крючок и наживка, но ты попал —
А никто не тянет.

И болтаешься так вот днями.
Вроде жив, а как будто в коме
Вроде жизнь, а копнуть — кино.
Очень может быть, что он и столь же суров, — возразил Дон Кихот, — но чтобы от него была людям такая же точно польза — вот за это я не ручаюсь. Уж если на то пошло, воин, исполняющий приказ военачальника, делает не менее важное дело, нежели отдающий приказы военачальник. Я хочу сказать, что иноки, в тишине и спокойствии проводя все дни свои, молятся небу о благоденствии земли, мы же, воины и рыцари, осуществляем то, о чем они молятся: мы защищаем землю доблестными нашими дланями и лезвиями наших мечей — и не под кровлей, а под открытым небом, летом подставляя грудь лучам палящего солнца и жгучим морозам — зимой. Итак, мы — слуги господа на земле, мы — орудия, посредством которых вершит он свой правый суд. Но исполнение воинских обязанностей и всего, что с ними сопряжено и имеет к ним касательство, достигается ценою тяжких усилий, в поте лица, следственно тот, кто таковые обязанности на себя принимает, затрачивает, разумеется, больше усилий, нежели тот, кто в мирном, тихом и безмятежном своем житии молит бога о заступлении беспомощных.
Половины этого города просто не существует. По моему мнению, пространство внутри Садового кольца вечерами превращается в некое подобие компьютерной игрушки, населенной людьми-пустышками. Когда-то они были нормальными людьми, у них были мечты, «души прекрасные порывы», проблемы и жизненные заботы. Но затем, в какой-то момент, они поняли, что легче превратиться в персонажей гламурных журналов, героев и героинь танцпола, фей подиума и ресторанных рыцарей ножа и тарелки. Превратить свою жизнь в атмосферу круглосуточной вечеринки и стать теми самыми рекламируемыми на всех углах «ночными жителями». Постоянные лучи софитов отучили их глаза воспринимать дневной свет, лампы солярия сделали невозможным нахождение на дневном солнце, тонны парфюмерии и косметики вкупе с наркотиками и диетами постепенно иссушали их тела, а актуальные журналы и развлекательное телевидение сделали то же самое с их мозгом. В конце концов они превратились в тени людей, в некое подобие невидимок, которые могут выходить из дома только в ночное время суток, когда искусственное освещение скрывает то, что под оболочкой из макияжа, платья «Prada», джинсов «Cavalli» или костюма «Brioni» — скрыта пустота. Именно поэтому вы никогда не встретите их днем на улицах Москвы. Боязнь, что кто либо увидит, что под темными очками «Chanel» нет никаких глаз, а их лица просто нарисованы, заставляет их оставаться днем дома. День — время людей, тогда как ночь — время мумий.