Цитаты в теме «секунда», стр. 27 ▷ Socratify.Net

Раньше я была безнадёжным романтиком. Я по-прежнему безнадёжный романтик. Я верила, что любовь — наивысшая ценность. Я по-прежнему верю, что любовь — наивысшая ценность. Я не надеюсь стать счастливой. Я не воображаю, что найду любовь, что бы она ни значила, и не надеюсь, что, если найду, стану от неё счастливой. Я не думаю, что любовь — ответ или решение. Для меня любовь — сила природы, мощная, как Солнце, необходимое, безличное, огромное, невозможное, обжигающее, но оно согревает, осушает, даёт жизнь. А когда выгорает, планета гибнет.
Моя маленькая жизнь вращается по орбите любви. Я не смею приблизиться. Я не мистик, который ищет последнего причастия. Я не выхожу из дома без крема от загара. Я защищаю себя.
Но сегодня, когда солнце повсюду и все цельное — лишь собственная тень, я знаю, что настоящее в жизни то, что я помню, что верчу в руках, — это не дома, банковские счета, награды или звания. Я помню любовь – всю любовь: к этой грунтовке, к этому восходу, ко дню у реки, к незнакомцу, которого встретила в кафе. Даже к себе, кого любить труднее всего, потому что любовь и самолюбие – не одно и то же. Быть самолюбивой легко. Полюбить меня такую, какая есть, — трудно. Неудивительно, что мне странно, если это смогла ты.
Но любовь – то, что берет вверх. На этой раскаленной дороге с колючей проволокой по сторонам, чтобы козы не отбивались от стада, меня на секунду озарило, для чего я здесь: верный признак того, что я сразу потеряю обретенное.
Я ощутила цельность.

Собрались на него [банкет] всё те же — весь «цвет русской интеллигенции», то есть знаменитые художники, артисты, писатели, общественные деятели, новые министры и один высокий иностранный представитель, именно посол Франции. Но над всеми возобладал — поэт Маяковский. Я сидел с Горьким и финским художником Галленом. И начал Маяковский с того, что без всякого приглашения подошел к нам, вдвинул стул между нами и стал есть с наших тарелок и пить из наших бокалов. Галлен глядел на него во все глаза — так, как глядел бы он, вероятно, на лошадь, если бы ее, например, ввели в эту банкетную залу. Горький хохотал. Я отодвинулся. Маяковский это заметил.
— Вы меня очень ненавидите?— весело спросил он меня.
Я без всякого стеснения ответил, что нет: слишком было бы много чести ему. Он уже было раскрыл свой корытообразный рот, чтобы еще что-то спросить меня, но тут поднялся для официального тоста министр иностранных дел, и Маяковский кинулся к нему, к середине стола. А там он вскочил на стул и так похабно заорал что-то, что министр оцепенел. Через секунду, оправившись, он снова провозгласил: «Господа!» Но Маяковский заорал пуще прежнего. И министр, сделав еще одну и столь же бесплодную попытку, развел руками и сел. Но только что он сел, как встал французский посол. Очевидно, он был вполне уверен, что уж перед ним-то русский хулиган не может не стушеваться. Не тут-то было! Маяковский мгновенно заглушил его еще более зычным ревом. Но мало того: к безмерному изумлению посла, вдруг пришла в дикое и бессмысленное неистовство и вся зала: зараженные Маяковским, все ни с того ни с сего заорали и стали бить сапогами в пол, кулаками по столу, стали хохотать, выть, визжать, хрюкать и — тушить электричество. И вдруг все покрыл истинно трагический вопль какого-то финского художника, похожего на бритого моржа. Уже хмельной и смертельно бледный, он, очевидно, потрясенный до глубины души этим излишеством свинства, и желая выразить свой протест против него, стал что есть силы и буквально со слезами кричать одно из немногих русских слов, ему известных:
— Много! Многоо! Многоо! Многоо!

— Мы можем позже поговорить?
[через пару секунд]
— Позже уже настало?

— А как же нам разделиться?
— Хороший вопрос, Сверхактивный Приёмыш. Вас тут десять. Может, шесть на шесть? Погодите-ка
— А может, женщины против мужчин?
— Отличное предложение, Толстая Близняшка. Лучше, чем чёт против нечета, но одетые против голых — интересней. Итак, если гениталии висят, вы — конфедераты. Если гениталии эстетически прекрасны, вы — янки.
— Доктор Хаус Хочу быть в мужской команде.
— У тебя гениталии висят, Беспощадная Стерва?
— Пока нет. Вы никогда не нанимали больше одной женщины. Если уволите по половому признаку, то уж точно не «висунов».
— Вроде логично, если думать не больше трёх секунд. Но я же сказал, если «висуны» проиграют — они уйдут.

Тогда я вывела первое правило расставания: избавиться от тех фото, где он сексуальный, а ты — счастливая. Правило расставания номер два — лги, это намного проще. правило номер три — пока не будешь эмоционально стабильна, не ходи по магазинам. Правило номер четыре — не переставай думать о нём ни на секунду, потому что именно тогда он и появится.

— Когда ты зайдешь слишком далеко, я буду рядом, чтобы помочь, каждую секунду, каждый день до тех пор, пока я не перестану быть тебе нужен.
— Почему?
— Потому что сейчас ты все, что у меня есть.

Что можно сделать за один час? Пройтись по магазинам, посидеть в пробке, заменить масло? Если подумать, один час это не так уж и много. 60 минут, 3600 секунд, и все.

Перемены порой они происходят постепенно, а порой словно снег на голову, а порой ты поворачиваешь за угол и вдруг понимаешь что, стала чуточку другой и мир стал не таким каким был секунду назад. Итак куда я теперь? Не знаю. И впервые в жизни мне это нравится.

Дежурной медсестрой в моей палате была та толстуха. Она раньше часто заходила в мой магазин, но потом перестала. Потому, что в один прекрасный день она зашла и попросила что-нибудь, что визуально уменьшит её ступни. А я посоветовал ей ещё чуть-чуть нарастить задницу. Она об этом вспомнила Мы дружно посмеялись А потом она выбрала клизму, толщиной с удава, и я на секунду вспомнил, что значит: «Кипит наш разум возмущённый».

Поторопись! С каждой секундой песка в твоих песочных часах становится меньше, а добавить его нельзя."Совершенство нравов человека заключается в том, чтобы каждый день проживать, как последний".

С той самой секунды, как пожал руку девушки и заглянул в её изумрудные глаза, Ной почувствовал, что такой больше не найдёт, даже если будет искать всю жизнь. Такой прекрасной, такой нежной – как летний ветерок, колышущий верхушки деревьев.

— Погоди-ка! Как думаешь может, мне отдельный кабинет дадут после этого ужина?
— Секунду назад ты думал, что тебя прибьют, а теперь кабинет захотел?
— А что? Приспосабливаюсь к смене обстоятельств.

Как только создастся система под названием «уверенность” — с этой секунды следующие поколения будут работать здесь, как это было во времена Саввы Морозова, Демидовых.

— Мне очень приятно, что вы со мной так милы именно сейчас.
— :)
— То есть, хм, в следующую секунду мне может это не понравиться, но сейчас мне приятно.
— :)

— Я не стану губить твою жизнь.
— Я умираю. Уже. С каждой секундой я все старше.
— Так и должно быть.

Вы больше не в Канзасе. Вы на Пандоре, дамы и господа. Ни на секунду об этом не забывайте. И если ад существует, то вы сможете отдохнуть там после службы на Пандоре.

Это Йолли. Как Ферарри. От 0 до 100 за 2 секунды!

Клянусь, я не могу понять твоего парня францисканца. Если бы я был с такой девушкой, как ты, я звонил бы ей каждую секунду.

Мы с Джейми провели вместе восхитительное лето. Мы испытали столько любви, сколько иные люди не испытывают за всю свою жизнь. Потом, она ушла, но вера её не поколебалась ни на секунду!

— Значит, мы могли бы быть вместе?
— Ну, меня посещает такая мысль.
— И?
— Это только мысли в моей голове Всего за одну секунду я могу представить как всё могло быть: бум, влюбляемся, женимся, заводим детей, наши дети вырастают, одинаковые могилы, ну и всё такое прочее, хехе, быстрее это всё представить, чем рассказать.
— Обычно так и бывает Значит, у нас всё могло получиться?
— Да Но в жизни вышло всё иначе.