Цитаты в теме «слово», стр. 125
Единственным пространством, где летали звездолеты коммунистического будущего — кстати, встречая слово «звездолет» в фантастических книгах, которые я очень любил, я почему-то считал, что оно связано с красными звездами на бортах советской космической техники, — так вот, единственным местом, где они летали, было сознание советского человека, точно так же как столовая вокруг нас была тем космосом, куда жившие в прошлую смену запустили свои корабли, чтобы те бороздили простор времени над обеденными столами, когда самих создателей картонного флота уже не будет рядом.
И кому сейчас светит мое полоумное солнце?.. Кому дышит в лицо сладким, трупно-ягодным запахом «ягуара», таким мерзким, словно его рвало падалью?.. Разлуку легче пережить, если говорить себе, что это всего лишь гастроли — такое волнительное слово. Гастроли. Тур. Гостиница, вписка, палатка. Я не поздравлю тебя с днем рождения, и в который раз не увижу Коктебель. И вообще, время — это так странно. Твоей дочери уже пятнадцать, и я не поручусь, что ее нет среди моих френд-офф. И я никогда не скажу ей, утирая старческую слезу, — Наденька, помнишь, каких зайчиков я тебе шила? Я даже не узнаю, дарил ли ты ей этих зайчиков или, пожираемый виной, выбрасывал в ближайший контейнер. Надя, пришли мне удаленный коммент. Я ненавижу всех детей этого мира за то, что ни один из них не назовет меня мамой. За то, что все мои любови умрут вместе со мной. За свой кромешный, безвыходный эгоизм.
И тут мне стало так одиноко и так скверно от всего дурного в моей жизни и вообще в мире, что я сказал про себя: «Пожалуйста, Господи, преврати меня в птицу — это все, чего мне всегда по-настоящему хотелось, — белую грациозную птицу, не ведающую стыда, пороков и страха одиночества, и дай мне в спутники других белых птиц, с которыми я летал бы вместе, и еще дай мне небо, такое большое-пребольшое, чтобы я мог, если бы пожелал, никогда не опускаться на землю.
Но вместо этого Господь дал мне эти слова, которые я здесь говорю.
Все, что есть на Земле, питается Солнцем, которое представляет собой просто звезду. Пища, которую вы едите, получена из света звезды, и, поскольку вы едите эту пищу, вы создаете тело из того же материала. Другими словами, поедание вами мяса — это просто акт преобразования света звезды. Этот свет, хотя он и предполагает множество форм, от кружащихся газов и квазаров до кролика, пощипывающего клевер, всего лишь свет. У него нет определенного места, он находится повсюду. Вам кажется, что вы находитесь в определенном месте, но это справедливо только постольку, поскольку как раз сейчас вы вовлечены в высшей степени творческий акт превращения Вселенной света в единый фокус, называемый вашим телом и умом.
Общество. Кажется, мне все же удалось, наконец, в какой-то мере постичь смысл этого понятия. Всего-навсего соперничество индивидуумов, соперничество
сиюминутное и конкретное, в котором каждый непременно стремится победить — вот что это такое. Человек никогда так просто не подчинится другому человеку; раб — и тот старается одержать победу, хотя бы ценой низкого раболепия. Вот почему люди, чтобы выжить, не могли придумать ничего лучше, кроме как перегрызать друг другу горло. На словах ратуют за что-то великое, но цель усилий каждого — «я» и снова «я». Проблемы общества — это проблемы каждого «я», океан людей — не общество, это множество «я».
Если бы мне дали задачу определить в двух словах, что такое культура, не та культура, которая высшее образование и аспирантура, ибо и образованный человек может оказаться хамом, а та культура, которой бывает наделён и неграмотный человек, я бы определил её как способность к уважению. Способность уважения к другому, способность уважения к тому, чего не знаешь, способность уважения к хлебу, земле, природе, истории и культуре — следовательно, способность к самоуважению, к достоинству. И поскольку я не был бы удовлетворён этой формулировкой, мне бы показалось, что она неполна, я бы ещё добавил: способность не нажираться. Обжирается и пресыщается всегда нищий, всегда раб, независимо от внешнего своего достояния. Обжирается пируя, обжирается любя, обжирается дружа Выбрасывает хлеб, прогоняет женщину, отталкивает друга Грязь. Пачкотня. Короткое дыхание, одышка Такому положено ничего не иметь — голодать, только голодный он ещё сохраняет человеческий облик и способен к сочувствию и пониманию.
— Любовь — это тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал её. Теперь её рядом нет, и моё знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.
Самое страшное слово — «ждать».
Лучше — «забыть», «не вернуться», «уйти».
Лучше закрыть навсегда тетрадь,
Сердце спокойно хранить в груди.
О чувствах — молчать. Говорить — табу.
Голос срывать — запретить навсегда,
Чтобы потом не винить судьбу
В том, что уходят в пустую года.
Их не вернуть — не старайся, не плачь,
Просто отдай в никуда, в пустоту.
Время — суровый, но честный палач,
Рубит с плеча, на ходу, на лету.
Ждать — поддаваться ему сгоряча,
Спину открыть, подставляя под плеть.
Лучше, пока горит жизни свеча,
«Ждать» заменить на «верить и жить».
Иноземец— Скажи мне, таинственный незнакомец, кого ты любишь больше? Отца, мать, сестру, брата?
— У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата.
— Друзей?
— Вы произнесли слово, смысл которого до сих пор от меня ускользал.
— Родину?
— Я не знаю, на какой широте она находится.
— Красоту?
— Если бы она была бессмертной богиней, я был бы не прочь её полюбить.
— Золото?
— Я ненавижу его, как вы ненавидите Бога.
— Тогда что же ты любишь, странный иноземец?
— Облака Плывущие облака там, высоко Волшебные облака!
О, если бы я видел лес
Усыпанный росой,
И моря синь, как синь небес
Над пенной полосой
И в небесах горячий шар
Мне б золотом сиял,
И ветер травы волновал -
Что делать, я бы знал.
Во тьме я грезил о глазах,
Как добрых, так и злых,
И об огромных городах,
И о всех вас, живых.
О грозных тучах штормовых –
Чтоб драться и страдать,
А не империей ночной
Во сне повелевать.
О, если б дали мне пожить –
Хотя бы день, хоть час!
Я б словом гордости и лжи
Не потревожил вас.
Себя я вел бы хорошо,
И тихо, видит Бог.
Когда б я только дверь нашел,
Когда б родиться мог
Ты постучишь, и я тебе открою,Войдёшь в мой дом и сядешь у огня Почти седой до странности красивый Так сколько ж я не видела тебя?Быть может, это было в прошлой жизни —Твоя любовь и губ твоих тепло Цвели сады и где-то спели вишни Скажи, так, сколько ж времени прошло?Наверно, много, но услышав голос,Забилось сердце как-то невпопад Не верю я теперь, что время лечит Неправду, значит, люди говорят.Мы помолчим, нам слов совсем не надо,Пусть говорят за нас сердца теперь.Ты — боль души моей, но как тебе я рада,Ты подожди пойду закрою крепче дверь
Он не будет просить остаться, я знаю точно,
Он посмотрит лишь раз и просто уйдет из зала.
Я всегда говорила, что наша любовь бессрочна,
Я всегда говорила, да только сейчас не сказала.
Он не будет держать за руки или за двери,
Он лишь скажет: «Прощай» — холодное и пустое.
Я всегда говорила, что только в него и верю,
А сейчас почему-то запнулась на этом слове.
Он не будет меня жалеть, ну и я конечно
Соберу чемоданы быстро и будь, что будет.
Я всегда говорила, что эта любовь навечно,
А теперь только эхо: «Мы просто чужие люди».
Снег шальной фиолетовый снег
Он забыл, что зима позади
Ты вовсю разгулялась во мне,
А теперь хочешь просто уйти.
Я сегодня тобой обожгусь,
Ты же знала, что я не святой,
Я боюсь, я до смерти боюсь,
Чтоб постель его пахла тобой.
В горле жжёт от беспомощных фраз,
Мысли-хлопья летят во всю прыть,
ты молчишь так красиво сейчас,
Что от этого хочется выть.
Полудикое слово «друзья»,
Я держусь, только это не в счёт,
То ли снег, то ли гордость моя
Мне рвануть за тобой не даёт.
Снег шальной фиолетовый снег
Без тебя стал пустым и чужим
И лишь черти в моей голове
Пьют и пляшут всю ночь вместе с ним.
Прости, что жгусь небритою щекой,
Погода жжёт — и я вдогонку с нею,
Не оставляй меня с самим собой,
Я без тебя, наверно, не сумею
И слов — вагон, да нечего сказать,
Любимый штамп — «не я, а жизнь такая»,
Я где-то услыхал, что в тридцать пять
В оглобли чёрта лысого впрягают
Всё чаще — сто дорог, а не одна,
И стаи воронья взамен жар-птицы,
Всё больше тех, кто пьёт тебя до дна,
Всё меньше тех, с кем хочется напиться
Всё злей и не понятней мысли вслух,
Жизнь — как перрон в часы столпотворения,
Где задарма из всех вокзальных шлюх
Лишь безнадёга лезет на колени
Ты куксишься, но взгляд такой родной
Я так хочу, чтоб ты была такою,
Не оставляй меня с самим собой —
С пугающей и сучьей пустотою.
Мне от тебя остался синий дым,
Невкусный кофе в скомканной постели,
И «мокрый нос» с окрасом голубым,
Что так любил встречать тебя у двери.
Мне от тебя остался венский лес,
Вернее, сказки призрачного леса,
Твои стихи по поводу и без
И милый хлам из длинных есемесок.
Мне от тебя остался фильм без слов,
Где я с тобой смешной и лопоухий,
Где так наивно верю, что любовь —
Твоё «хочу», не выходя из кухни.
Мне от тебя остался лёгкий фарс
Нелепых сцен, не сделанных пощёчин,
Где страсть, что выворачивала нас,
Запряталась куда-то между строчек.
Мне от тебя остался мятый снег
Коньяк открыт и вроде всё неплохо
Жаль, лишь подсказки не осталось мне —
Как дальше жить чтоб без тебя не сдохнуть.
Афоризмы 8 летней девочки, Сони Шаталовой, страдающей аутизмом
ВЕТЕР воздух, который не любит покоя.
ДЕТСТВО восход судьбы в человеческой жизни.
ДОЖДИК река с дырявым дном.
ДУША это пустота в человеке, которую он заполняет Богом или Сатаной
ЗВУК одна из главных красок, которыми написана картина мира
ЗАСАДА тайное ожидание с плохими намерениями для тех, кого ждут
ЗНАКОМСТВО встреча разных пониманий мира, или даже разных миров
ЛОШАДЬ - большое тёплое четырёхкопытное счастье
МУДРОСТЬ мера между «мало» и «много».
МЫСЛЬ самая мощная после любви сила в мире.
Смелость ума оформлять словами образы.
То, что отличает мир от хаоса.
РОЛЬ это жизнь, которой живут в игре.
СМЕРТЬ соединение конца с началом одновременно с разъединением порядка и смысла.
ЧЕЛОВЕК такое живое существо, у которого есть разум, речь, умелые руки и способность решать, как всё это использовать.
У бандерлогов нет Закона. У них нет своего языка, одни только краденые слова, которые они перенимают у других, когда подслушивают, и подсматривают, и подстерегают, сидя на деревьях.
Их очень много, они злые, грязные, бесстыдные и хотят только того, чтобы Народ Джунглей обратил на них внимание. Но он не замечает их, даже когда они бросают орехи и сыплют грязь всем на голову.
Они поднимают вой, выкрикивая бессмысленные песни, зовут Народ Джунглей к себе на деревья драться, заводят из-за пустяков ссоры между собой
В конце концов они помирились на том, что придумали поговорку: «Все джунгли будут думать завтра так, как бандерлоги думают сегодня», и очень этим утешались.
Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях!
Мы все так говорим — значит, это правда! — кричат бандерлоги.»
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Слово» — 7 188 шт.
