Цитаты в теме «тоска», стр. 40
Выпал внезапно очень тяжёлый месяц:
время стучит, опять ничего не лечит.
Может, оно и лучше, что мы не вместе
и от проблем друг друга свободны плечи.
Холодно, голо. Снежные мухи. Морось.
Серое небо липнет снаружи к шторкам.
Ветер свободы, если он пьётся порознь,
плотный, противный, горький – почти касторка.
Я не считаю дни, не считаю ночи.
Просто листаю сутки – по пять, по десять.
Мы перейдём границу поодиночке,
каждый теперь лишь сам на себя надеясь.
Мы за чертой оставим тоску и нежность,
мы их пристрелим – пальцы уже на спуске.
Мы перейдём границу? Кошмар, конечно.
Но ничего. Мы как-нибудь по-пластунски.
Будем друг другу слать по привычке вести,
много поймём про жизнь и другие вещи.
Может, оно и лучше, что мы не вместе,
Мой перебежчик, бедный мой перебежчик.
Чашка кофе, тёплый в клеточку плед,
Кресло,что прозвали в народе -"качалка"...
Тебя рядом со мною теперь уже нет,
Я одна и себя мне немножечко жалко...
Треск поленьев в камине,мурчанье кота...
Вот и все оживлённые рядышком звуки...
Греет молча ладони квартирантка-тоска,
И душа притаилась от боли разлуки...
Только сердце упрямое,стуком бьёт в тишину:
-Он вернётся,ну что ты сегодня раскисла?
Если любишь,то зачем прогнала не пойму...
-Я не знаю,запуталась,так оно вышло...
-Так звони ему срочно,скажи не права,
Ревность знаешь,плохая подруга...
.....................
Милый...от волнения в горле застряли слова...
-Не хочу ,чтобы мы потеряли друг-друга...
Полжизни без меня, наверное, пройдет:
В разгаре будет твой семейный ужин,
Ты вздрогнешь вдруг и вилка упадет,
И разговор молчанием нарушишь.
Ты выйдешь в комнату и распахнешь окно,
Возьмешь тетрадь с забытой дальней полки,
И будешь тихо рифмами дышать,
Буравя сердце острою иголкой.
Лаская взглядом каждую строку,
Ты вспомнишь, как держал меня за руки,
Как прятал взор безумную тоску
И наши тени на краю разлуки
Ты поднесешь листы к своим губам,
Целуя их, как будто мои плечи,
Ты обратишься взором к небесам
Откуда боль а время то не лечит
Я буду не с тобой в другой стране,
Где нет ни поездов, ни расписаний
Куда легко попасть но лишь во сне
Страна зовется эта просто —память
И вспыхнет вновь твоя душа огнем,
И ты поймешь, что был как воздух нужен
Убрав тетрадь, вернешься за столом
Твоя семья и твой остывший ужин.
С утра, напялив каблуки и маску счастья,
Стряхнув с ресниц мгновенно тушью сон,
У зеркала примерив сто улыбок в одночасье,
Берет сто первую мобильный телефон
Ей пожелает «С добрым утром» смс-кой,
И сердце, дрогнув, распускается цветком.
Летит на кухню, и под нос бормоча песню,
Пьет кофе крепкий со сгущенным молоком
Один звонок, и солнце в окна бьется,
Душа летит быстрее птиц и слов,
И в трубку весело заливисто смеется.
А после удержать не может слез.
А день закружит в вальсе серых буден,
Стандартный путь и к вечеру вновь в дом
Улыбку в шкаф (до следующего утра),
И вновь глядит с тоской на телефон.
А может не звонить ведь там другая
С ним стережет свой призрачный покой.
Целует в губы близкая-чужая,
Не оставляя шанса для далекой и родной.
Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь - стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной -
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь...
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
1. Маргарита, скажи своему деду, что чай налит и ложкой покручено.
2. – Деда, и чего ты ее (бабушку) боишься? – спрашивала Маргарита, кивая в сторону кухни.
Дед отвечал нарочито громко, чтоб слышала баба:
– Волк собаки не боится, просто он лая не любит.
– Деда, – опять подавала голос эта интриганка, – и за что только ты ее любишь?
– Как за что! – обижался дед. – А ножки?!
3. Под старость понимаешь, что менять надо себя, а не жен
4. Просто сегодня в связи с погодой, наверное, у меня разболелось одиночество. Но это чепуха, старые раны всегда ноют в непогоду.
5. ...потому что настоящая музыка – это, пацан, настоящая тоска. Особенно когда дело касается фагота, который поет лишь о том, что было и вернуть невозможно...
Я мог бы любить тебя меньше. Из многих женщин,
Тягучих, как небо, легких, как мотылек,
Ты — сила, которая в сердце моем скрежещет,
Как в старом замке, куда ключ осторожно лег
И что-то открыл во мне, странное, но живое,
Чего я в себе и не чувствовал, и не знал
И я бы любил тебя тише, но я же вою,
Когда между нами холод и тишина.
И тут, в полумраке комнат, как в подреберье,
Тоска по тебе растет в нестерпимый гул.
И я б не любил Только я тебе слишком верю.
И я бы любил тебя меньше но — не могу.
Пейзаж ее лица, исполненный так живо
Вибрацией весны влюбленных душ и тел,
Я для грядущего запечатлеть хотел:
Она была восторженно красива.
Живой душистый шелк кос лунного отлива
Художник передать бумаге не сумел.
И только взор ее, мерцавший так тоскливо,
С удвоенной тоской, казалось, заблестел.
И странно: сделалось мне больно при портрете,
Как больно не было давно уже, давно.
И мне почудился в унылом кабинете
Печальный взор ее, направленный в окно.
Велик укор его, и ряд тысячелетий
Душе моей в тоске скитаться суждено.
Мы судим, говорим порою так прекрасно,
И мнится — силы нам великие даны.
Мы проповедуем, собой упоены,
И всех зовём к себе решительно и властно.
Увы нам: мы идём дорогою опасной.
Пред скорбию чужой молчать обречены, —
Мы так беспомощны, так жалки и смешны,
Когда помочь другим пытаемся напрасно.
Утешить в горести поможет только тот,
Кто радостен, и прост, и верит неизменно,
Что жизнь — веселие, что всё - благословенно,
Кто любит без тоски и как дитя живёт.
Пред силой истинной склоняюсь я смиренно, —
Не мы спасаем мир - любовь его спасает.
Под небом голубым, далёкая земля,
Там острова мечты в прозрачном океане,
Там взору твоему непознанные дали
Откроет глубина всех прожитых времён.
Волна бежит на берег всё что-то напевая,
Уносит за собой в далёкие моря,
Обиды и тоску, проблемы и печали,
И оживляет вдруг прекрасную мечту.
Здесь без забот в тени божественных садов
Летят так быстро дни,
И вечно ясен небосвод,
Ведь здесь сбываются мечты.
Тоска уходит, счастье в вечность
Взирает наравне с тобой,
Свобода! Дивною такой
Здесь стала жизнь. Весь остров твой!
Полистай меня как книжку от конца и до конца...
Полистай меня, как книжку,
От конца и до конца,
И найдешь во мне мальчишку,
А потом найдешь юнца.
Полистай меня сначала,
Эти тонкие листки,
И найдешь туман печали,
А потом пески тоски.
Продолжай, листать как прежде-
(Можешь дух перевести)-
И найдешь зарю надежды
Рядом с радугой мечты.
Полистай не уставая,
Ничего что полночь бьет-
И тебя любовь шальная
Вдруг за талию возьмет.
И закружит в быстром вальсе
Меж снежинок, звезд и лет,
А потом со мной останься,
Погасив ненужный свет.
Два конца от кольца,
Без детей, без молитв, без изъяна.
Что мне с этой любви?
Триста пут, соли пуд,
Ну или что там у нас по плану
Наша жизнь как прогнившая жердь,
Как струна нагишом,
Заржавевшая старая плаха
Когда в моей жизни все идет хорошо,
То тебе направление — на хрен.
А если где-то саднит или режет,
Стянет вдруг ребра, если тоска загибает
И клонит к земле, бросается коброй
Ты приходишь, пиковый король,
Нежно спросишь: «Ну, скажи, где болит?»
Я отвечу: «Свали!» — прижимаясь к твоей груди.
Чашка чая, горячего, с привкусом боли.
Ты так меня любишь, скажи,
Что даже чай теперь солишь?
Встав на мысочки, носочки, цыпочки, ниточки,
Руками тебя — как путами, время — минутами.
Родинки, пальчики, прикосновения,
Тихо, внимательно —
Ты бы простил, если я у тебя бы
Сейчас попросила прощения? —
Мой Одуванчик, все завтра,
Все завтра, родная.
Сегодня это не обязательно.
Этот ад, этот сад, этот зоо —
Там, где лебеди и зоосад,
На прицеле всеобщего взора
Два гепарда, обнявшись, лежат.
Шерстью в шерсть, плотью в плоть проникая,
Сердцем втиснувшись в сердце — века
Два гепарда лежат. О, какая,
Два гепарда, какая тоска!
Смотрит глаз в золотой, безвоздушный,
Равный глаз безысходной любви.
На потеху толпе простодушной
Обнялись и лежат, как легли.
Прихожу ли я к ним, ухожу ли
Не слабее с той давней поры
Их объятье густое, как джунгли,
И сплошное, как камень горы.
Обнялись — остальное неправда,
Ни утрат, ни оград, ни преград.
Только так, только так, два гепарда,
Я-то знаю, гепард и гепард.
Ночь черна, фортуна зла, на исходе силы
Неважнецкие дела, голубь сизокрылый
Истощилась даже злость, истончились чувства
В домино одна лишь кость — дублик «пусто-пусто».
Жизнь ушла, увы и ах, превратилась в муку
И во всех земных прудах — лебедь раком щуку.
Грусть-тоска стучит в висок, ветерок в кармане
Мне известен адресок кузькиной мамани.
Бог творил мою судьбу, полон мыслей нежных,
Но видал меня в гробу в тапках белоснежных.
Я, обиды не тая, понимаю Бога:
У него таких, как я, безобразно много.
Бесконечная фигня — оттого и ною
Те, кто любит не меня, те любимы мною.
За спиною — лай собак, горести да плачи
Я, пока искал черпак, опоздал к раздаче.
Легенда о Тюльпане
Это было давно, но когда, уж никто и не вспомнит,
Может тысячи лет, может тысячи долгих веков,
Только знаю одно, что легенда, красивая, молвит
Об изящном цветке, что собой означает — Любовь.
В тех далеких краях, царь турецкий влюбился в Ширину,
Что прекрасна была, словно в небе царица — Луна,
Только зависть, людская, сплела для него паутину
И Фархаду сказали, что девушка та умерла.
Обезумев от горя, и в страшной тоске по любимой,
На крутые обрывы он гнал своего скакуна,
Он хотел рядом быть, с той единственной, неповторимой,
Что прекрасна была, словно в небе царица — Луна
Там, где кровь растекалась царя — вырастали тюльпаны,
Ярко — красным ковром расстилались забвений цветы,
В тех краях, ими были покрыты обрывы и скалы,
И, отныне, они, стали символом страстной Любви.
Шиповник
Назад мы вернемся на несколько лет,
Узнаем печальной легенды сюжет
В дальней станице казачка жила,
Богатством была лишь ее красота,
Казак приглянулся, влюбилась девица,
Но счастью не долго, над ними, кружиться
Она приглянулась еще одному,
Что был атаманом в том дальнем краю
Вскоре на службу парень уходит,
А атаман все за девицей бродит,
На все предложения слышит отказ
Слугам, своим, отдает он приказ
Темною ночью, похитив девицу,
До свадьбы ее запирают в темнице,
Все же в день свадьбы она убегает,
В лесу от сердечной тоски погибает
Где девушка с жизнью окончила счет
Душистый кустарник с шипами растет.
Голым по голому, голый натянутый нерв.
Нерв телефонного провода, электросеть.
Небо обложено тучами, город так сер
Как одиночество в кубе, у прямо смотреть
На бесполезный экран телефона, молчит.
Пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
Где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
Мне — бесполезно лечиться, я просто одна
В городе пахнущем серым и мокрым дождем,
В городе пахнущем мокрою шерстью собак,
В нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
Не уместиться никак.
Голым по голому. город облизан чужим,
Нервным неровным пупырчатым языком,
Небо набухло от слез и упруго дрожит
Чтоб не расплакаться черт его знает о ком.
Только деревья торчат черенками наверх,
Больше ни листика нет, ни травы — ничего.
Голым по голому — тянет застуженный нерв
Где-то в плече — это осень приливов и волн,
Это осень тоски, это осень пустых поездов,
Это осень вокзалов и сумок, гостиниц и трат.
В этом городе голом когда-то возможно был дом
А теперь его нет, мне от этого горше стократ.
Вот, посмотри: будет все у тебя.
Побойся. Как бы тебе не повеситься от тоски.
Как прикрепить себя к правильному инвойсу,
Как не снимать кольцо со своей руки.
Вот, полюбуйся — это твоя программа:
Тачка, ребенок (дочка), сойти с ума упс,
Это вроде в твои не входило планы, только смотри:
Ты придумала так сама.
Утро, солярий, зал, диетолог, встреча,
Свежевыжатый барменом милым фреш
Господи, если б водки, то может легче?
Господи, ну пошли ураган мне, смерч
Чтобы снесло все крыши, и юной Элли
Я оказалась в выдуманной стране.
Господи, хоть на месяц, хоть на неделю,
Чтобы Тотошкой черным он был при мне
Вот посмотри на себя — улыбаясь (скалясь)
Ты демонстрируешь самый жизненный свой рефлекс:
Гладить его глазами, не прикасаясь,
И отрабатывать ночью с законным секс.
Вот посмотри — у тебя уже все, не бойся.
Выпей с собой за это — умерь свой пыл.
Он уже жив, хорошая, успокойся.
Он даже имя, слышишь, твое забыл.
Она никогда не смотрела в глаза,
Все больше любила глядеть точно в душу.
Ни вправо, ни влево, а только туда
Вонзала свою синеокую стужу.
Пленяла до слез безграничной тоской
И что - то бессвязно все время шептала.
Она так привыкла быть вечно одной,
Что верить кому - то совсем перестала.
Отчаяние словно бурлило в зрачках,
И в ней сочетались такие пороки,
Что раньше неведомый, искренний страх,
Рождал непонятное чувство тревоги.
Хотелось кричать от ее красоты,
Но в горле застряло дрожащее имя.
Она так боялась познать теплоты,
Что в сердце её появилась пустыня.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тоска» — 957 шт.
