Цитаты

Цитаты в теме «уход», стр. 8

Я все оставляю тебе при уходе: все лучшее
В каждом промчавшемся годе.
Всю нежность былую, всю верность былую,
И краешек счастья, как знамя, целую:

Военному, грозному вновь присягаю,
С колена поднявшись, из рук отпускаю.
Уже не узнаем — ни ты и ни я —
Такого же счастья, владевшего нами.

Но верю, что лучшая песня моя
Навек сбережет отслужившее знамя
Я ласточку тоже тебе оставляю
Из первой, бесстрашно вернувшейся стаи,-

Блокадную нашу, под бедственной крышей.
В свой час одинокий ее ты услышишь
А я забираю с собою все слезы,
Все наши утраты, удары, угрозы,

Все наши смятения, все наши дерзания,
Нелегкое наше большое мужание,
Не спетый над дочкой напев колыбельный,
Задуманный ночью военной, метельной,

Не спетый напев — ты его не услышишь,
Он только со мною — ни громче, ни тише
Прощай же, мой щедрый! Я крепко любила.
Ты будешь богаче — я так поделила.
Каждый человек — отдельная личность, которая очень хочет осуществить своё право на собственный, уникальный способ проживания.
И будет стараться делать это всеми возможными способами — через открытый конфликт, или тихое сопротивление, или ложь и обман.
Мы не можем управлять другими людьми.
Мы рискуем загнать себя, тратя свое время и ресурсы на фиктивную защиту.
Вместо этого нам нужно увидеть жизнь во всем её многообразии, понять, что другой человек — отдельная личность, имеющая право проживать свою жизнь так, как она считает нужным.
Не нужно прилагать так много усилий на уход и контроль над близким человеком, низводя его до уровня дрессированной собачки.
Зато и мы имеем право делать свой выбор и решать, по пути ли нам с этой личностью или же нам лучше пойти другой дорогой.
— Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь!
— Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива?
— Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому
— Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе?
Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить
— Вот они, твои люди: пацаны зарезали друга из-за велика. Вот еще неплохо: студентка сына новорожденного в мусоропровод спустила. О, а это как тебе? Отец дочь годами насиловал, а мать знала – и молчала. Ты лучше расскажи, как можно собственного сына в «дурку» сдать?
— Рот закрой.
— Что ж ты про это не пишешь? Ты же это прочувствовал.
— Я Я просто много пил. Раньше. Паша родился с сильными нарушениями. Я Жена сразу отказалась и ушла. Я Я забрал его домой. Я Думал, что справлюсь. Я тогда первую книгу заканчивал. Он, видимо Ему больно было. Он все время кричал. А я не могу, чтобы рядом кто-то находился, когда я Все эти таблетки, эти лекарства, уже ничего не помогало. Я его люблю, но просто мне Мне стыдно. А в интернате Там уход, там врачи. Ему там лучше. Я просто решил, что ему там лучше будет.
— Так тебе лучше. Никого ты не любишь, писатель. Все такие.
С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет.
Великий Космос, как же это трудно!
Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес
Этой осенью хочется только снов.
Одеяла, пледы, горячий чай —
Это формула жизни, тугое дно,
Приучившее отличать

По шагам, дыханию, тишине,
Темной форме чужих зрачков —
Кто останется рядом,
А кто и не, и отваживать чужаков

Без тринадцати лето.
Какой-то год. бесконечная нежность стрел.
Кто-то трогал чернилами мой уход,
Кто-то меня хотел,

Кто-то пел мне песни,
А кто-то знал мое имя по буквам, вплавь —
Эта осень нежности —
Тронный зал моей памяти, но оставь

Меня в этой осени хоть на час
И немедленно город затянет сном,
Все машины встанут, отключат газ,
Все движенье замрет в одном

Бесконечном зевке, полусонном па,
На обрывке из полуслова
Аберация памяти — старый парк.
Там, где счастье с волос текло.

Там, где было лето,
Звенящий шаг, упоительное «живем»,
Там, где целоваться, как и дышать,
Было проще всего вдвоем

Упустили, сквозь пальцы,
Как тишину — и комкаем теперь внутри
Бесконечную осень —
Еще одну в невозможности говорить.