Цитаты в теме «вечное», стр. 94
В МИНУТЫ МУЗЫКИ
В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,
И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей
Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.
Но все равно в жилищах зыбких —
Попробуй их останови! -
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.
И все равно под небом низким
Я вижу явственно, до слез,
И желтый плес, и голос близкий,
И шум порывистых берез.
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.
Есть женщины пород декоративных.
Их не волнуют страсти и карьера.
Они выходят славно на картинах,
Они в любых приятны интерьерах.
Они всегда подстрижены, завиты.
Капризно масло слизывают с булки.
Заводят их для скрашивания быта
И хвастают их статью на прогулке.
Есть женщины — бойцовые собаки.
У них свои, особые повадки.
Они считают: счастье стоит драки,
И не разжать зубов их мёртвой хватки.
Есть женщины охотничьей породы.
Их жизнь — чутьё, погоня и добыча.
Они умны, азартны от природы,
И поводок мешает им обычно.
Есть женщины — собаки ездовые.
Они везут всех чад и домочадцев,
Всегда в упряжке, вечно чуть живые
(Никак не удаётся отоспаться).
Какая это пошлость, грусть и скука —
То выть, то грызть друг друга век за веком.
А я, хотя и чувствую, что сука,
Всё пробую остаться человеком.
Если б я тебя любила,
Ты бы знал об этом вечно.
Все, к кому такое было,
Подтвердят чистосердечно,
Что любовь моя имеет
Исключительные знаки
И не знать о ней не смеет
Даже светоч в зодиаке!
Млечный Путь — с пеленок, с детства
Стал ей скатертью-дорогой:
У меня такие средства
Связи близкой и далекой.
Это, друг, невероятно —
Чтобы я тебя любила,
Но ключи от снов забыла
И ни с чем ушла обратно!
Если б я тебя любила,
Ты бы знал об этом вечно.
Все, к кому такое было,
Подтвердят чистосердечно.
Встреча
В аллее затаилась глубина;
Он шел, — вокруг все тускло зеленело,
Прохлада в мглистый плащ его одела,
Как вдруг на том конце, как из окна,
Откуда-то из пламенного лета
Фигура женская взялась,
Вся солнечными бликами одета,
Гонимая вперед волнами света,
И, вся переливаясь и светясь,
Она несла с собою брызги эти, плыл
В белокурых всплесках каждый шаг
И вдруг, как будто канув в полумрак,
Глаза возникли, словно на портрете,
И ожили, вплоть до дрожания век,
Черты лица, как будто вновь рождались
В тот миг они друг с другом повстречались, —
Все стало вечным, и ушло навек.
Боль болью и былью быль.
Между нами сотни проклятых миль.
Вся моя любовь
Уместилась вмиг в «мы».
Это когда день без тебя
Приравнивается к годам
В одиночной камере
"Может быть даже газовой".
Где ты, Счастье моё,
По каким искать адресам?
По каким узнавать глазам?
Они же всё время разные.
Где ты, мой одинокий волк?
Чья луна теперь
Вдохновляет тебя на ложь
И предательства?
Ты же дикий и вечно голодный
Зверь, но помнишь?
«Есть приятное обстоятельство»
Я могу написать
И ждать тебя, чёрт возьми,
Как никто никогда
И нигде тебя ждать не будет.
Знаешь, раньше молились
«Боже, царя храни»,
А теперь я молюсь за того,
Кто больше меня не любит.
Как жаль, нельзя начать сначала жизнь
Вот так бы взять, как лист бумаги белой,
И ровным почерком красиво и умело,
Враз вывести свой личный афоризм.
Как жаль, нельзя начать сначала жизнь
Как жаль, нельзя исправить ход судьбы
И многих избежать своих ошибок.
Сплести из нитей радостных улыбок,
Свой островок надежды и мечты.
Как жаль, нельзя исправить ход судьбы
Как жаль, нельзя придумать вечную любовь
Соткать тончайшим кружевом лучами света,
Чтобы душа всегда цвела, как будто лето,
И сердце наполнялось счастьем вновь и вновь.
Как жаль, нельзя придумать вечную любовь.
Любовь до боли, смерть моя живая,
Жду весточки — и дни подобны годам.
Забыв себя, стою под небосводом,
Забыть тебя пугаясь и желая.
Ветра и камни вечны. Мостовая
Бесчувственна к восходам и заходам:
И не пьянит луна морозным медом
Глубин души, где темень гробовая.
Но за тебя шел бой когтей и лилий,
Звериных смут и неги голубиной,
Я выстрадал тебя, и вскрыты жилы.
Так хоть бы письма бред мой утолили,
Или верни меня в мои глубины
К потемкам, беспросветным до могилы!
Она, как прежде, захотела,
Вдохнуть дыхание свое.
В мое измученное тело,
В мое холодное жилье.
Как небо, встала надо мною,
А я не мог навстречу ей
Пошевелить больной рукою,
Сказать, что тосковал о ней.
Смотрел я тусклыми глазами,
Как надо мной она грустит,
И больше не было меж нами,
Ни слов, ни счастья, ни обид.
Земное сердце уставало,
Так много лет, так много дней
Земное счастье запоздало
На тройке бешеной своей!
Я, наконец, смертельно болен,
Дышу иным, иным томлюсь,
Закатом солнечным доволен
И вечной ночи не боюсь.
Мне вечность заглянула в очи,
Покой на сердце низвела,
Прохладной влагой синей ночи
Костер волнения залила.
Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь - стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной -
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь...
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
На Верхней Масловке— Отчего вы не пишете роман?
— Не знаю. Таланта нет, — негромко ответила Нина, все еще держа свою ладонь на руке старухи.
— Бросьте, это у вас не таланта, а сюжета нет. Нет у вас сюжета собственной жизни, вы вяло живете, понемножечку, по глоточку. Все вы испуганы прошлым, хотя и не попали под его гусеницы. Вот вы, рождения каких-нибудь пятидесятых, трагедий мировых не знали, а как задавлены, как ущербны! И жизнь ваша тесна, как малогабаритная квартира. А я несу в груди три войны, погромы, тридцатилетие инквизиции усатого — это целое кладбище близких. И я не испугана прошлым. Нет, не испугана. Я люблю все страдания своей жизни. Да Ваша литература, я читала, мне Сева совал с восторгами. Свободы нет, голубчик, нет пространств. Пепельницу какую-нибудь опишете так, что Бунин от зависти в гробу перевернется, а страсти нет. А искусство — это страсть. Это любовь. Это вечное небо. А вы за пепельницей неба не видите.
Как девочка, придумавшая жизнь
Как девочка, придумавшая жизнь
И миражи по личному фасону,
Я улыбаюсь. Тают миражи?
Зато видней и чётче горизонты.
Мне недосуг считать свои шаги.
Дойду — сочтут и в чёрточку спрессуют.
Я понимаю, в мире мало зги,
Приходится хвататься за любую.
Зачем мне знать про завтра и вчера?
Уже — во тьме, ещё - не осветили.
Сиюминутно с временем игра без правил,
Перерывов и на вылет.
Подмигивает звёздный небосвод.
Вот где мираж вселенского размаха!
Я верую в глобальный статус кво,
Как в неизбежность собственного праха.
В бессонной тьме куражится строка,
Но блекнет и тушуется под солнцем.
А я овец считаю в час быка —
И множатся стада моих бессонниц.
Мир вечно юн — стареют миражи,
Как фото из забытого альбома,
Где девочка, придумавшая жизнь,
И мальчик, заигравшийся судьбою.
Желтеют листья так незаметно глазу.
Циклично время меняет свою окраску.
Прозрачней небо, и обнажённей фразы
Да просто осень сезон опаданья масок.
И будут ветви остро царапать небо
(Ты помнишь, как ранит душу колючим словом?),
И будет дождь лупить по провисшим нервам,
Мне надоест симулировать, что здорова
Но это позже – осень крутых циклонов,
Зонтов, изломанных вдрызг озверевшим ветром.
Желанью глупо ткнуться в твои ладони
Мешает вечная сдержанность интроверта.
Тебе не спится? знаешь, мне что-то тоже.
Компьютер к чёрту! давай-ка, пойдём накатим.
От наступления осени не поможет,
Но от хандры и простуды, ей-богу, кстати.
— Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.
— В харизме надо родиться.— Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию
— Все равно толку нет!— Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
— Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.
— Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.
— Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.
— Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.
— Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.
— Помогать правительству надо. А мы его по рукам, по рукам, все по рукам.
Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.
— Правительство — это вам не тот орган, где можно одним только языком!
— Правительство обвиняют в монетаризме.
Признаю — грешны, занимаемся. Но плохо.
— Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!
Изнемогаю от усталости,
Душа изранена, в крови
Ужели нет над нами жалости,
Ужель над нами нет любви?
Мы исполняем волю строгую,
Как тени, тихо, без следа.
Неумолимою дорогою
Идем — неведомо куда.
И ноша жизни, ноша крестная,
Чем далее, тем тяжелей
И ждет кончина неизвестная
У вечно запертых дверей.
Без ропота, без удивления
Мы делаем, что хочет Бог.
Он создал нас без вдохновения
И полюбить, создав, не мог.
Мы падаем, толпа бессильная,
Бессильно веря в чудеса,
И сверху, как плита могильная,
Слепые давят небеса.
Некое раздумье и переоценка ценностей, и стремление понять непонятное, вечное и святое. У каждого это своё и по-разному, а может быть и никогда, а может быть это никому и не надо, а может быть, это никогда не случится?!
Осень плачет дождём,
В мокрых улицах – лужи,
Мы все с трепетом ждём
Наступающей стужи.
Вечер, дом опустел,
Затянувшийся ужин,
Лист пожухшим комком
В мрачном зареве кружит.
Жизнь, я странник в пути,
Дай присесть, помолиться,
Не гони, не жури
Я и так утомился.
Ночь страшна и темна,
Неизвестность пугает,
Доли бренной судьба
У отвесного края.
Вечность, все в ней равны
И рабы, и вассалы,
Разный срок у пути,
Он отмерен не нами.
Кто ты, Мудрый Судья,
У конца и начала?
Что нас ждёт впереди -
Прах земли иль нирвана?
Счастливые люди. Какие они?
Они заполняют собой наши дни.
Они не сидят в интернете часами,
С уставшими, красными вечно глазами.
Они не страдают, они не тоскуют.
Их беды и горести так же минуют.
Не курят они и не пьют в одиночку,
А двери несчастий всегда на цепочку.
Не плачут ночами, не спят с телефоном,
Их дом не наполнен безжалостным стоном.
Они спят спокойно, теплом согреваясь,
Игриво любимым своим улыбаясь.
Они не приходят домой на рассвете,
Шагами, прыжками скачками сквозь ветер.
Не пишут стихов о печали и боли,
Они словно тающий снег на ладони.
С подругами только о нежном беседы,
О счастье, любви, предвкушение победы.
Они так живут, словно в небе танцуют.
Счастливые люди Они существуют?
Ты готов просыпаться со мною, с такой лохматой,
Отдавать мне футболки свои по ночам, как пижаму?
Ты готов ли к тому, что я злая ругаюсь матом,
А в субботу зову на шарлотку любимую маму?
Ты готов вечно слушать нытье про коллег занудных,
Про подруг у которых не ладится в личной жизни?
Ты согласен на то, что порой становлюсь безрассудной?
И меня посещают совсем не здоровые мысли.
Ты готов меня видеть в белье и немного странной,
Ты готов каждый день видеть все лишь одно и то же,
Ждать меня по утрам два часа, пока выйду из ванной,
И уже опоздав бегать голой с гусиной кожей.
И встречать меня возле дома, но злую с работы,
И выслушивать, что наш начальник индюк полнейший.
Но молчать, хотя слышишь наверное раз в сотый,
И твердить, что наверное я там сотрудник важнейший.
Если так, то прими это все и душой и сердцем,
Если так, я наверное выбрала верно тогда.
Я пришла ни на день, ни на месяц в твой дом погреться,
Если все же готов, значит я прихожу навсегда.
Ты будешь смотреть мне в глаза,
И руки мои целовать,
Реальностью станет мечта,
И музыкой будет звучать.
И я посмотрю на тебя,
И нежно дотронусь рукой,
Твои голубые глаза,
Как небо, что над землей.
И в сердце моем навсегда,
Любовь к тебе будет гореть,
И песней польются слова,
О счастье с тобой будем петь.
И я расскажу о любви,
Волшебной и не земной,
Посланнице дивной весны,
Что овладела вдруг мной.
Ты будешь меня целовать,
И ласково, нежно, любя,
Мне будешь о счастье шептать,
О том, что ты любишь меня.
О, милый! Я верю тебе! Мой милый!
Любовь не мечта!
Любовь — это правда моя!
И вечное чудо весна!
Под небом голубым, далёкая земля,
Там острова мечты в прозрачном океане,
Там взору твоему непознанные дали
Откроет глубина всех прожитых времён.
Волна бежит на берег всё что-то напевая,
Уносит за собой в далёкие моря,
Обиды и тоску, проблемы и печали,
И оживляет вдруг прекрасную мечту.
Здесь без забот в тени божественных садов
Летят так быстро дни,
И вечно ясен небосвод,
Ведь здесь сбываются мечты.
Тоска уходит, счастье в вечность
Взирает наравне с тобой,
Свобода! Дивною такой
Здесь стала жизнь. Весь остров твой!
И опять о вечном Что наша жизнь?
Миг вспышки осознания?
Рожденье, смерть и пробуждение вновь?
От дьявола оковы — вера в знания,
От Бога во спасение — любовь?
Нам кто-то в программировал реальность,
Расставил всюду правила игры,
Для мудрых мир — сознания зеркальность,
Для глупых мир — взгляд из своей норы?
Возможно мы в объятьях голограммы,
Наш путь заложен в линиях судьбы,
Запущенные в колее программы,
Законам социальности рабы?
Развитие души лежит в желаньях?
Но власть дана, от века, над грехом.
Свободен ли достигший понимания:
Овцой нести свой крест, иль пастухом?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вечное» — 2 189 шт.
